Девушка боялась, что окажется в той же истории, что вроде бы закончилась, но еще больше она боялась, что в истории окажется Инна и предстанет перед ней через несколько дней в том же виде, что и

Лариса.

От ужаса у девушки голова закружилась. Суздалева сползла по ограде мостика на доски и осталась сидеть, понимая одно - она больше не может, не хочет ничего.

Там ее и нашли подруги, прибежав с разных сторон.

Первой появилась Марина. Встала над Славой, сверля подозрительным взглядом, так что та захотела под мост заползти и там остаться, и молчала. Второй Света, цокая каблучками прибежала, врезалась в

Васнецову, выводя из ступора.

–  Ну, чего? Славка, чего сидишь?! Где мобильник?!

Ярослава молча протянула Иннин телефон, и удостоилась еще более сурового взгляда Васнецовой.

–  Тебе сдохнуть не хочется?
– процедила.

–  Хочется, - призналась, с трудом поднимаясь. В голове шумело, будто мозг превратился в океан и устроил шторм.

–  Ну, чего ты опять, Марина?!
– прикрикнула на девушку Света.

–  А то! Как Славка с кем-то остается, так считай можно прощаться, больше не увидимся! С Ларисой в кафе пошла - где Ларка теперь знаете, с Инной пересдать решили - вот вам, пожалуйста, от

Инки мобила только и осталась! Прямо иллюзионистка, блин! Я понять не могу, как так получается?!
– завелась с пол-оборота.
– За тобой смерть, что ли, ходит?! Так сиди дома или застрелись, а людей не подставляй!!

–  Заткнись, ты!!
– рыкнула на нее Света.
– Видишь, на Славке лица нет - совесть где?!

–  Найдем Инну, найдем ее совесть!!

У обочины дороги тормознуло такси. Из него вылезла Люба и бегом ринулась к девушкам.

–  Ну, чего? Нашлась?

–  Щазз!!

Ярославу затошнило. Она отошла в сторону и успокоила желудок.

Видя, что ей плохо притихла даже Марина.

–  Здорово, - протянула Света.
– Одну в больницу надо, другую… взять бы где-нибудь.

–  Не то слово, - прошептала Васнецова и вдруг заплакала.

–  Ты чего?
– растерялись подруги.

–  Что не понятного?
– шатаясь и утирая рот, подошла Ярослава.

–  Страшно ей, до коликов страшно, до сумасшествия. И мне, - призналась, оглядев девочек огромными, больными глазами.

Все притихли. Марина отвернулась от них, слезы вытерла, сигареты достала:

–  В Славке дело. Говорю вам - из-за нее девчонки пропадают.

–  Опять ты за свое!
– рассердилась Света.

–  Скажи - не права?
– покосилась.

Люба в раздумьях терла лоб и изучала телефон Инны.

–  В милицию надо, - выдала.
– К тому следователю, который нас по Ларисиному делу спрашивал. Молоденький такой, как его?

Света наморщила носик, вспоминая фамилию - нет, вылетело из головы.

–  Ну, ну? Животное что-то?

–  Козлов?
– предположила.

–  Зябликов?
– выдала свою версию Марина.

–  Зверушкин, - вспомнила Ярослава.

–  Точно!

–  Ну и что? Пошлет он нас и все.

–  Ага. Или Инна объявится.

–  А если нет?

–  Родителям сказать надо.

–  Раньше времени баламутить?

–  А если ее правда, как Ларису?… Это же… Это что твориться, девочки?
– ужаснулась Люба.
– Как жить-то?

–  Ходить и оглядываться, - буркнула Марина, глянула зло на

Ярославу.
– И от нее подальше держаться. Лариска с ней ушла - нет ее. Инка - тоже нет. Кто следующий?

Тимофеева пугливо покосилась на Суздалеву и та поняла - басни

Васнецовой перерастают во всеобщую манию, дают свои всходы. Даже

Гнездевич зыркнула насторожено, хотя Света по жизни пофигистка, ни в

Бога, ни в черта не верит, мыслит четко, зрит ясно, судит разумно. И убедить ее в чем-то очень трудно.

Все, конец, ничего у Славы теперь нет - ни подруг, ни друга, ни парня.

–  Простите…

И уйти хотела, но Света рявкнула:

–  Стоять!… Маринка от страха с ума сходит, так ты хоть не дури!

–  Сейчас вообще не о нас речь, - поддакнула Люба.

–  План такой: Марина, займись делом, звони матери Ларисы, бери координаты Зверюгина этого. Мы складываем финансы и ловим такси…

–  Я только на такси потратила!
– возмутилась Тимофеева.

–  А я по-твоему на дельтоплане прилетела?!

–  У меня есть деньги, - вяло сказала Ярослава и пошла к дороге.