Алекс давно перестал вникать в ее лепет и смотрел по сторонам, как чувствовал. В глубине аллейки замаячила знакомая фигура в косухе и мужчина, глянув на Ярославу, мысленно усмехнулся: с Гришей? Две минуты - и его не будет в твоей жизни.

Взял девушку за плечи, прижал легонько к себе.

–  Ярослава, я все понял. Могу я оставить память о тебе?

–  В смысле?

–  Поцеловать. Возможно, это что-то решит, возможно, ты не понимаешь разницы между юнцом и мужчиной, привязалась к нему, надумала потому что давно никого не было. Один поцелуй. Если скажешь после этого "Гриша лучше", я уйду.

Пока девушка соображала что ответить, Григорий заметил их и начал тормозить. Алекс обнял девушку сильнее, коснулся губ и начал целовать. Суздалева уже хотела сказать - нет, но, почувствовав на своих губах жар губ мужчины, влажных, нежных и властных - замерла.

Действительно было с чем сравнить - Ярослава даже зажмурилась.

Леший целовал, как соблазнял. Нет - голова не кружилась, только трепет внутри, и отодвинуться сил не было, и хотелось, чтобы длилось и длилось это мгновение.

Алекс целовал девушку и смотрел в глаза Гриши: "что скажешь, щенок?" Он смеялся, он положил того на лопатки и парень это понимал.

В какой-то миг Ярослава открыла глаза, увидела, что Александр смотрит куда-то за ее плечо и, отодвинулась, обернулась. Напротив, метрах в десяти от них стоял Гриша, смотрел не зло, а скорее брезгливо, обвиняюще и презирающее. Постоял, глядя на нее, сплюнул демонстративно в сторону, развернулся и пошел обратно.

Ярослава за ним ринулась, сообразив, что он себе напридумывал.

Алекс же улыбнулся им вслед и спокойно сел в машину - смысла оставаться он не видел. Толчок он дал - остальное само собой сложится. Завтра приедет, как раз все уже решено будет.

Парень горячий - не поймет, не простит.

Девушка по расстраивается, попереживает и пристанет к "берегу"

Лешего. Куда теперь денется?

–  Гриша?! Гриша постой!!
– нагнала его Ярослава, развернула к себе, за рукав потянув.
– Ты не правильно понял!

–  Да ты что?!
– расплылся в едкой, злобной ухмылке.
– А что не так понял?! Может я слепой?! Нет, ты скажи, скажи! Убеди меня!

–  Он хотел убедить меня, что лучше тебя!…

–  Класс!! И как, убедил?! А трахнуть для убеждения не хотел?!

–  Гриш, ну перестань, пожалуйста! Выслушай меня, - девушка с трудом сдерживала слезы. Она чувствовала себя виноватой настолько, что хотелось удавиться.
– Ты был прав…

–  Я в курсе!
– дернулся, стряхивая ее руку со своей.

–  Гриша! Мы больше с ним не встретимся! Он мне не нужен! Это был прощальный поцелуй…

–  Прощальный поцелуй?!

–  Да!!

Парень развернулся, постоял, глядя куда- то вверх смиряя ярость, обиду до слез, и выдал глухо:

–  Как вам бабам верить? Я ж к тебе, Славка, всей душой, как дурак. Я ж завис на тебе, как комп глюкануло. А ты?

–  Гриша…

–  Пошла ты!
– бросил презрительно и быстрым шагом двинулся прочь.

–  Гриша!
– рванула за ним.

–  К нему иди, мне чужие подстилки не нужны!
– сказал, как по лицу ударил. Девушка отшатнулась. Стояла и смотрела сквозь слезы, как сутулясь удаляется Григорий, и понимала - конец отношениям.

Осела у оградки скверика, сжалась: Гриша? Гришка!

Ну, почему, почему у других все гладко, а у нее через пень колоду?! Почему она невезучая такая? Что за напасть, что за полоса невезения?!

Почему она к Алексу подошла, зачем не сбежала?!

Мефистофель! Он виноват! Он это специально! А она его жалела, объясняла что-то!…

"Сама дура, сама! Он-то причем - она виновата.

Гришка?… Вернись, а? Вернись, пожалуйста?"

Плакала навзрыд Ярослава.

–  Ооо, плач Ярославы, - склонилась над ней Инна.
– Я думаю, куда ты провалилась, потом смотрю, байкер твой пролетел, как озверина принял. Ну, думаю, все, застукал любимую на свидании с другим. Крындец и ласты в сторону, - вздохнула.

–  Он не вернется, - всхлипнула Слава.

–  Н-дааа, - вздохнула подруга.
– Пошли на скамейке посидим, чего на земле? Люди смотрят.

Слава встала и поплелась с Иной в обнимку к скамейке. Села и достав сигареты, закурила, скрючившись от горя:

–  Это я виновата, я какая-то ненормальная. Все не так у меня, - слезы ладошкой вытерла, а они опять капают.

Инна хмурилась, вздыхала, но чем помочь не знала. Ситуация патовая, ничего не скажешь. И знала бы выход, лазейку хоть маленькую