Шрифт:
– Похоже на реквием. Собралась умирать?
Ярослав отвернулась, прислонилась к дверям:
– Знаю, что ты будешь смеяться, но эта осень дала мне больше чем предыдущие двадцать лет жизни. Сначала я думала - плохого, потом поняла - хорошего. Она дала мне шанс понять слишком многое. Помнишь ту гадалку? Ее слова сбылись, а она говорила мне, что каждая моя минута, каждый шаг будет иметь большое значение. Так и случилось - мои подруги. Она сказала, что Инна далеко и не вернется… в общем, тоже сбылось. Сказала, что я пойму цену времени, что очень многое и круто изменится - так и случилось. А еще она сказала, что я умру через год и мне нужно спешить, успеть то, ради чего я родилась. Это трудно, ведь я не знаю этого и не представляю, как можно это узнать, но я могу сделать то, что считаю нужным для себя, сделать что-то, что позволит мне думать, что все не зря. Путано, да?
– виновато посмотрела на Алекса. Тот молчал, смотрел на нее, словно силился что-то прочитать в глубине зрачков.
– Я не верю в гадания, все это чушь.
– Может быть, но что мы можем знать наверняка? Тогда я не знала, что окажусь здесь, что на меня упадет ответственность за трех человек, не знала кто ты, не могла даже предположить настолько крутой и болезненный поворот в своей жизни. А она знала и предупреждала. Этого тоже не может быть, правда? Но есть.
Что-то было в ее словах, тоне, заставляющее прислушаться, поверить.
Алекс в раздумьях прошелся по библиотеке и заявил:
– Хорошо, если дело только в подруге, то, если она захочет вернуться, я вытащу ее. Окажется, что гадалка не права. Что тогда ты скажешь?
– Скажу тебе "спасибо".
Леший улыбнулся: шикарно. Какая высокая плата! Но, с другой стороны, отчего не поспорить с судьбой? "Будем считать, что это и будет плата".
– Хорошо, - рассмеялся и обнял девушку.
– Но учти, я могу быть не только мягким…
– Но и очень жестким, - улыбнулась ему обрадованная Ярослава: получилось!
– ликовало внутри.
– Пойдем гулять?
– обнял его, загадочно щурясь.
– Я покажу тебе то, что ты не видел.
– Например?
– Секрет! Пойдем, - потянула из библиотеки.
Она показывала ему опавшие листья и заставила поверить, что они пахнут летом. Алекс недоумевал, глядя на ее радость, восторг с которым она выставляет желтый листик клена на солнце, разглядывая прожилки, но после сам не заметил, как увлекся и они, до вечера дурачась прошатались по леску и полям. Они… играли в догонялки!
Леший представить себе не мог, что будет бегать за девушкой, потом она за ним, играя в "баш". Он представил себе вытянувшиеся от растерянности и недоумения лица охраны и засмеялся, перехватил на бегу девушку. Они свалились на траву и засмеялись вместе.
Ярослава обняла его, с нежностью заглядывая в глаза:
– Ты очень красивый, - прошептала и сама приникла к его губам.
Алекс почувствовал легкий морозец на ее щеке, проведя ладонью, прижал ее к себе и положил на себя, чтобы лучше рассмотреть.
Странно, но в эти минуты ему не хотелось брать ее, но не хотелось и отпускать. Только смотреть и чувствовать, слушать и слышать.
Алекс погладил ее по щеке:
– Поедешь со мной в Альпы?
Во взгляде девушки зажегся интерес:
– В Альпы?! Конечно!… - и потух.
– Загран паспорта нет.
– Есть. В столе лежит.
Девушка недоверчиво посмотрела на него:
– Откуда?
– Глупости не спрашивай.
– Аа, я забыла - ты же у нас все можешь, - рассмеялась счастливо.
– Могу, - заверил, подтягивая ее выше и накрывая рот поцелуем.
– Тс-с, - отодвинулась Ярослава, прижала пальчик к его губам.
– Только уговор!
– Опять?!
– притворно ужаснулся мужчина. Сейчас он был готов пойти на любую сделку с любым, даже с Дьяволом, а уж отказать девушке даже в самых дерзких требованиях - не мог и помыслить.
– Да! В горы идем без охраны. Ты и я. Представляешь: горы, снег, небо и никого вокруг - только мы!
– Ооо! Ты была в горах?
– Не-а, а ты?
– "Не-а", - передразнил и оба рассмеялись.
– Но ты умеешь делать предложения, от которых невозможно отказаться, - улыбнулся: конечно, глупышка, охрана будет держать дистанцию.
И поцеловал все-таки. Сладкий это был поцелуй, необычный, возвращающий в юность, безбрежную и мятежную.
Глава 18
Что-то изменилось, неявно и не быстро, но прокралось в особняк, внедрилось в устоявшийся годами уклад, подтачивая его. Отношение обитателей дома к новой жительнице стали другими: она не чуралась их, они ее.
Отношения Алекса и Ярославы тоже менялись. Девушка прекрасно понимала, что доверие нужно заслужить, а натуру тяжело исправить за день или месяц, поэтому была терпелива к мужчине, улыбалась на его вспышки и раздражение, смеялась над приказным тоном и снимала возникшее напряжение комплиментом, поцелуем. Алекс терялся, удивлялся и… млел. Конечно, он не верил в то, что она тогда сказала, но ему было приятно делать вид, что он принял ее наивное предложение, потому что беды от этого не было, а положительная сторона была налицо.