–  Вот еще!
– перекривился.
– Жанка вообще сукой была конченной. Только и делала, что по бутикам и ювелирным шлындала, к нам, как к скотам относилась. Босс, блин! Стал бы я для нее что -то делать - сейчас!

–  Ты не нервничай, - сжала его руку ладонью.
– Все хорошо будет.

–  Не знаю. Расмусу подлянку кинуть, что высморкаться.

–  Ну и Бог на него, нашел, чем и кем голову себе забивать.

–  Беспечной не будь, - предупредил, видя, что девушка всерьез его предупреждение не воспринимает. А Ярославе действительно было все равно - это одной тяжело, а их двое: она и Алекс.

Никита ушел, на крыльцо Расмусов вышел. Натянул перчатки, улыбаясь Ярославе:

–  Все цветете?

–  Спасибо. Что так быстро уходите?

–  Дела, дела, - шагнул к ней, за руку взял.
– Чудесное видение, скажите мне, - подтянул к себе, обнял.
– Не заскучали ли вы в логове колченогого фавна?

–  Вы про своего друга?
– прищурилась недобро, отодвинулась.

Мужчина выдал улыбку, чуть кривую, и больше презрительную, чем смущенную. Девушку отпустил, но руку ее так и держал, не давая уйти далеко.

–  Но ведь скучно с ним. Вам с красотой вашей блистать надо.

–  Я блистаю, - заверила, взглядом давая понять, что пошел бы где-нибудь в другом месте сам поблистал.

–  В гости ко мне приехать не хотите?

–  Здесь хорошо.

–  Как же наша сделка?

–  Она еще не заключена.

–  Почти, - широко улыбнулся Расмус.
– Алекс согласен прервать контракт с вами.

Лицо Ярославы невольно изменилось.

–  Не огорчайтесь. Он всегда был таков - ни одна женщина долго не задерживается. Подумайте об этом, посмотрите с другой стороны: зачем вам старый, страшный и ветреный? Вам о будущем думать надо, а в этом он не помощник. Я помогу, как обещал, - взял ее за подбородок.
– Со мной скучно не будет, - заверил с томностью в голосе и накрыл ее губы поцелуем. Ярослава дернулась в сторону и, не раздумывая, влепила ему пощечину. Вышло довольно сильно и грубо - Игоря перекосило, взгляд на минуту стал злым.

Мужчина потер щеку, глядя на испуганную и смутившуюся девушку и, выдавил улыбку:

–  Горяча. Люблю темпераментных, - пошел к машине.
– Скоро увидимся, кошечка.

–  Чтоб ты провалился, - посоветовала Ярослава ему в спину, губы оттерла и передернулась: фу! Тьфу!

И услышала смех - Алекс стоял у дверей, поглядывая на нее:

–  Ох, и манеры у вас девушка. За что так гостя-то?
– спросил, но не строго. Видно было - не сердиться, наоборот, вроде как радуется.

–  А чего он лезет? Тоже мне, прынц из сказки нашелся.

–  Разве он не красив?

–  С его красоты только удавиться можно. Мы гулять идем или нет?

–  Хочется?

–  Зубы почистить хочется!
– прошла в дом. Она понимала, что не может требовать от Алекса, чтобы тот поставил своего друга на место, но ей очень хотелось, чтобы он что-нибудь сделал в ответ на выпад

Игоря. Хоть бы слово ему сказал, понять дал, что так нельзя, а то ведь получается - можно. Подумаешь - целоваться полез!

Ярослава на обоих разозлилась, а позже, вспомнив слова Расмусова, про то, что Алекс согласен ее ему отдать, испугалась. Тогда и на секунду ему не поверила, а потом подумала - не подтверждает ли его слова бездействие Лешего? Выходило, что очень даже все может быть. И как следствие, получалось, что вся ее затея показать мужчине иные, нормальные отношения, проваливается с треском. Либо она переоценила себя и его, либо недооценила воздействие привычки, окружение.

Паршиво.

Весь день она думала над этим, а вечером, когда уже ложились спать, не выдержала:

–  Тебя ничего сегодня не смутило?

Алекс лег на кровать и прищурил глаз на девушку:

–  Должно было?
– легкое, как дымок от сигареты любопытство и ничего больше.

–  Твой друг.

–  Мой и что?

Ярослава встала у него в ногах, уставилась в глаза мужчины:

–  Он сказал, что ты готов меня отдать ему.

Скажи да или нет, и все встанет на свои места, но Леший предпочел уклониться, неопределенно повел плечами и только. Девушка смотрела на него, пытаясь собрать разбежавшиеся слова, справиться с собой:

–  Ты… Разве я рабыня? Ты забыл, что мы с тобой друзья? Не знаешь, что рабство отменено, друзей не продают?

Алекс молчал.

–  Алекс!… Ты не можешь меня отдать!
– психанула.

–  Почему?

Этот вопрос как обухом по голове подействовал. И как объяснить элементарное? Как себя заставить после этого уважать Лешинского, относится к нему с доверием и теплом? Да его задушить хочется!

–  Что ты делаешь?! Что ты творишь?!!

–  Ты кричишь, - сказал спокойно.

Ярослава стиснула зубы, помолчала и схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть: ей стало тошно до головокружения. Одна мысль, что все это происходит не во сне и ее, как вымпел могут передать другому, сводила ее с ума.

–  Я человек, а не рабыня и не красное знамя Гвардейской дивизии!

Не нравится, устал, скучно, надоело - отпусти! Я, между прочим, здесь не по собственной воле и не просилась! Хоть сейчас домой! С радостью! Какое ты имеешь право распоряжаться мной?!

–  Контракт, - бросил равнодушно.

Алекс наблюдал за ней и не знал, как отнестись к тому, что она сильно нервничает. Плохо это или хорошо, говорит за то, что она не желает уходить от него или всего лишь не хочет достаться другому?