Шрифт:
Единственное что вызывало у него досаду - Расмус. Только за прошедшую неделю он появился в особняке без приглашения два раза, что уже слишком для гостеприимства Лешего, а в воскресенье вовсе приехал с предложением обмена девушки. Ченч был предложен не плохой, но запоздалый, а может быть и наоборот, слишком ранний. В любом случае у Алекса не было ни малейшего желания обменивать Ярославу, чтобы ему не предложили. Более того, он сам готов был дать отступного, лишь бы их оставили в покое.
– Что ты уперся?
– не понимал Игорь.
– Вопрос больше к тебе.
Расмус задумался:
– Мало? Но это разумная цена.
– Возможно. Но у меня есть, что мне надо, и я не желаю ничего менять. У тебя каприз, но пардон, я не твоя нянюшка ему потакать. В
Альпы, я так понимаю, не едешь, другое загорелось?
– Ну, это тебе просто - кинул дела на управляющих и улетел куда захотел, - расхаживаясь в раздумьях, проворчал мужчина.
– А у меня контингент - глаз да глаз за ними нужен. Пока сам не позаботишься, ни черта делать не будут. Так что, раньше конца декабря мне все равно не вырваться.
– Кадры нужно нормальные выращивать.
– Ай, - отмахнулся: даже в этом Лешему везет, а еще сидит, поучает, будто тяжелым трудом досталось, вот опытом и делится. В голову мысль пришла - повернулся к другу.
– Предложение есть.
Алекс поморщился:
– У тебя навязчивая идея - фикс.
– Нееет. Ты послушай: откуда ты знаешь, какая она? Давай проверим. Эксперимент, как с той. Если я прав, она окажется как та, ты мне ее отдаешь, нет - я больше не поднимаю эту тему. Пари, как тогда. В случае моей правоты, ты в накладе не остаешься - ченч твой, в случае моего провала - ни чуть не страдаешь. Ставка, - Игорь ткнул в папочку на столе.
– Я выиграл - пакет документов твой, девка моя. Проиграл - девчонка твоя.
– И конезаводик с акциями твоего банка, - решил Алекс.
– Не много ли?
– А смысл иначе? В конце концов, это твое желание, а не мое.
– Ох, ты и… ладно, идет!
– рискнул Расмус, уверенный, что не проиграет.
– Расклад прежний?
– Да, - заверил, а внутри дрогнуло: не слишком ли он самоуверен, не слишком ли он полагается на Ярославу. Женщины все одинаковы.
– Тогда до завтра, - порадовался Игорь, протянул руку. Алекс поколебался и все же пожал ладонь, закрепляя сделку. Ему было интересно, чем дело кончится. С одной стороны он был уверен в
Ярославе, с другой - абсолютно неуверен. Но хотелось проверить и себя и ее, а заодно понять, имеет ли место в жизни то, что она говорит. Болтать о чем угодно можно, а как на счет доказательств?
Его не раз заверяли, что "ради тебя", "только ты", "самый лучший",
"твоя до гроба", но чуть помани и "всего раз, хотела сравнить и поняла - ты лучше", "что-то нашло", "так получилось", "он сам полез, что я могла сделать?"
– Но учти - сама.
– Как тогда, - развел руками заулыбавшийся Расмус, и ушел, оставив Лешинского в раздумьях и сомненьях.
Ярослава на веранде на улице стояла, обозревала просторы
"именья", ожидая Алекса. Никита подошел, пристроился рядом, сложив руки на перила:
– Привет. Не виделись сегодня.
– Здравствуй, - улыбнулась.
– Все хорошо?
– Да, что мне?… Хозяина ждешь.
– Алекса. С Игорем заболтался.
– Расмус просто так не крутится, - заметил невзначай. Девушка на мужчину покосилась:
– Ты к чему?
– Будь осторожнее. Расмус гнилой мужик.
– Я это в первую встречу поняла.
– Вот и держись от него подальше.
– Думаешь, убьет или изнасилует?
– улыбнулась - смешно.
– Убить - нет, остальное, - плечами передернул.
– Забавы у него скотские, имей ввиду. На хозяина сильно не надейся.
– Алекс меня в обиду не даст, мы с ним друзья.
Мужчина фыркнул:
– Пиянерка - комсомолка. Друзья у него - связи, финансы и статус. Все остальное - приложение.
– Ну, у тебя же нет.
– А я чего? Я секъюрити - "бык".
– Приятный и умный мужчина.
– Ладно тебе комплименты раздавать, - скривился, покосившись, но было видно - приятно ему хорошее слышать.
– Я к тому Слава, что баба ты неплохая, по-человечьи к нам. Правильно только пойми, да?
Здесь до тебя десяток побывал, и я точно знаю, что Расмус зря крутиться не станет. Будет что-то. Мне бы не хотелось, чтоб тебе прилетело. Так что, мозги включай, не дура.
– Ты о всех так заботился?