– Да, да, - торопливо сказал Нечаев.
– Извините, что перебил.

– Ну, пришли мы к нему. У него в квартире бардак. Он меня на кухню послал, а сам решил прибраться немного. Я порезал все, стопочки приготовил, зашел в комнату, и как раз тогда это яйцо, опоясанное змеей, и увидел. Илья был мужик странный, загорался быстро и быстро остывал, но если затеивал что-то делать… Вот понравилось ему это яйцо, он на него, не задумываясь, мою месячную зарплату истратил, не меньше. А если честно говорить, на кой ляд оно ему сдалось? И идеи этих гностиков… Это ведь даже не вчерашний день, это до Аристотеля, до христианства было. Какие, к дьяволу, планетарные ангелы?

– Давайте все-таки ближе к теме, - подал голос Евграфов, посмотрел на Нечаева и нервно огладил свою лысину.

– Да, да, - встрепенулся Зямин.
– Извините, это меня в сторону унесло. Ну, посидели мы немного, выпили. Нет, мы даже бутылку не допили, настроения не было. Помню, я ему еще сказал: зря ты, Илюша, из института ушел. Ну, потрудился бы с годик на Папу, а потом лабораторию получил. А он мне сказал, что в гробу он нашего Папу видел в белых тапочках, у него теперь возможности для научной работы больше, чем раньше были. Но я-то вижу, что он с обидой это говорит. Простить он не мог, что его направление закрыли.

Сидели мы с ним где-то до половины десятого, потом я от него позвонил, такси вызвал. Вы ведь знаете, сейчас время такое, опасно в позднее время по улицам ходить. Недавно вон одному моему соседу голову проломили. Вот и с Илюшей такое вышло… Страшно подумать.

– Папа - это кто?
– деловито поинтересовался Примус.

– Папа - это Папа, - не думая, отозвался Зямин.
– Директор института. Это с ним у Ильи отношения не сложились, директор хотел, чтобы Медник провел серию опытов под его идеи, но Илья же гордый, у него от собственных гениальных идей голова пухнет!

– Во сколько вы уехали?

– От Ильи?
– Зямин подумал.
– Часов в десять, но это неточно. На часы я не смотрел. Но это можно уточнить, таксист ведь знает, во сколько он к дому подъехал.

– А это было такси?
– спросил Нечаев.

– Наверное, - Зямин снял очки и дужкой почесал висок.
– Светлая такая и с огоньком зеленым. А что же это могло быть, кроме такси? Я ведь машину через диспетчера вызывал.

Примус проводил свидетеля (что Зямин - не убийца, у Нечаева сомнений уже не оставалось) и вернулся в кабинет. Вопросительно глянул на начальника.

– Вот так, - сказал Нечаев.
– А как хорошо начиналось! Пальчики, ножик…

– Может, врет?
– безнадежным голосом спросил Примус.

– Время, - сказал Нечаев.
– Такси. Чую я, что пустышку тянем, но доработать этот момент нужно до конца. Жильцов всех опросили?

– Всех, - грустно сказал Примус.
– Никто, ничего…

– Слушай, - вдруг вспомнил Нечаев.
– Ты ведь при осмотре тоже присутствовал, так? Ты это яйцо, опоясанное змеей, видел?

– Внимания не обратил, - сказал Примус.

– И я его не помню, - озабоченно сказал Нечаев.

Домой он попал около девяти вечера. Привычное время, раньше не получалось. Жена сидела на кухне и читала журнал.

– Есть будешь?
– спросила она, глядя на Нечаева поверх очков.

– Разве что чаю, - с сомнением сказал Нечаев.

Жена налила ему чашку чая, но из кухни не уходила, топталась рядом со столом, и по всему ее виду можно было понять, что хочет она что-то спросить, да не решается. Давно ее Нечаев отучил интересоваться его работой. Но на этот раз любопытство все-таки пересилило.

– Сережа, правду люди говорят, что Медника убили?

– Да что же это такое?
– возмутился Нечаев.
– Да кто он такой, этот ваш Медник, что о нем весь город говорит?

– Здрасьте!
– даже обиделась жена.
– Конечно, тебе это не надо. Вам, мужикам, одно подавай! А Илья Николаевич такой специалист, лучше его в городе нет! Да что в городе, в стране такие поштучно считаются, дар у него от Бога, только вам, мужикам, этого никогда не понять!

Фыркнула и отправилась смотреть сериал «Обреченная на любовь».

– Что скажешь, Евграфов? Примус пожал плечами.

– Не соврал наш доцент, - сказал он.
– В десять ноль пять он от Медника уехал. Таксист подтвердил. И запись в журнале у диспетчера подтверждает. Только ведь это ничего не доказывает, он вполне мог вернуться. Помнишь, как начальник лаборатории НИИ АСУ свою лаборантку прихлопнул, когда разводиться не захотел?

– Ты сам до этого дошел или подсказал кто?
– сухо спросил Нечаев.

– Ну, - потупился Примус.