Риган обнял жену.

– Ты права, как всегда. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь Рэн, – задумчиво проговорил он.

В комнату ворвался взволнованный Тайлер. Увидев выражения лиц Сирены и Ригана, он почувствовал, что сейчас у него разорвется сердце. Не в силах найти слова утешения, он предложил супругам еще кофе.

Сирена перевела взгляд с застывшего лица Ригана на беспомощное лицо Тайлера, а потом уставилась на сверкающее серебро и хрусталь на обеденном столе. Она должна была что-то сказать, чтобы облегчить мучения Ригана. Подумать только! Рэн влюблена! Невероятно! И, если верить словам Тайлера, в денди!

Сирена машинально теребила пальцами богато украшенную серебряную ложку, а ум ее лихорадочно работал. Женское чутье подсказывало, что надо промолчать, но как можно спокойно смотреть в удрученное лицо мужа? Он ранен в самое сердце. В глубине души Сирена знала, что Риган лелеял тайную надежду, что Рэн и Калеб однажды найдут свое счастье друг в друге. Жаль, если это останется только мечтой…

Тайлер первым нарушил молчание. Голос его звучал тихо и сдержанно.

– Время. Возможно, время поможет нам решить эту проблему. Когда Рэн вернется на Яву, все уладится.

– Скажи, Тайлер, как можно излечить разбитое сердце? – холодно спросила Сирена.

Лицо Ригана оставалось непроницаемым.

– Разлука…

– Усилит ее чувства, – закончила предложение Сирена.

– Рэн такая же пылкая, как и Сирена, – заявил Риган. – Если она вообразила, что влюблена, никакие разговоры и увещевания не помогут. Мы должны разработать какой-нибудь… план, чтобы заставить ее увидеть, кем на самом деле является этот дурачок. Тайлер, а что думает по этому поводу Камилла?

– Честно говоря, не знаю, и мне не хотелось бы сейчас обременять ее этой проблемой. Подожди, Сирена, скоро ты ее увидишь. Она давно не та девочка, которую ты когда-то знала, – глаза Тайлера засветились, и лицо озарила гордая улыбка. – Когда Уэзерли заметил беременность Камиллы, я увидел, что в ее присутствии он испытывает дискомфорт. Он старался не смотреть в ее сторону. Мне ужасно хотелось расквасить его холеную физиономию. Единственное, что меня сдерживало, – это любовь к Рэн. Но, заверяю вас, я чувствую, что он считает Камиллу чем-то непристойным и не хочет осквернять себя, находясь с ней в одной комнате. Я не драматизирую, поверьте. Я видел это собственными глазами.

Камилла же просто счастлива, что скоро станет матерью, и не обращает внимания на его реакцию.

Риган увидел, как сузились темно-зеленые глаза Сирены, и почувствовал, что приговор Уэзерли подписан: человек, у которого материнство вызывает отвращение, никогда не завоюет расположения ван дер Рисов. Мысль, что какой-то мужчина считает беременность уродством, была выше понимания Ригана. Лично для него Сирена никогда не была так прекрасна, как тогда, когда носила его детей. Даже к концу срока, когда она становилась тяжелой и неуклюжей, Сирена вся светилась изнутри, что делало ее похожей на Мадонну.

Риган встретился взглядом с женой и не был удивлен, увидев, что ее глаза тепло засияли. Как хорошо они понимали друг друга!

Тайлер заметил, как супруги обменялись взглядами, и ощутил себя лишним. Прочистив горло, он отодвинул свой стул от стола.

– Мне нужно заняться кое-какими делами. Продолжайте завтрак без меня. Риган, может быть, ты захочешь прогуляться с Сиреной в саду? Мы стараемся содержать его в том же виде, что и при моей матери, но она большую часть работы выполняла сама, а мы с Камиллой полностью возложили заботу о нем на садовника.

Сирена улыбнулась.

– Тайлер, не считай себя обязанным развлекать нас с Риганом. Мы не собираемся навязывать тебе свою компанию. Кроме того, нам надо подумать о том, как поступить с Рэн. Не обращай на нас внимания и занимайся своими делами. Ты согласен со мной, Риган? – спросила она мужа, толкнув его под столом ногой.

Риган чуть не вскрикнул от боли, но сдержался и выдавил из себя улыбку.

– Конечно, конечно, Синклер! Убери с лица озабоченное выражение. Рэн – наша дочь, и мы сделаем для нее все, что сможем. Мы очень ценим твое отношение к девочке и все, что ты делал для нее в течение этих трех лет. И нам жаль, что она заставила волноваться тебя и Камиллу. Теперь мы берем все в свои руки и очень надеемся на успех.

Сирена одобрительно улыбнулась. Она бы лучше не выразилась. Все должно сработать, она проследит за этим. И если Уэзерли еще больше ухудшит положение, она просто заколет его и тем самым положит конец этой истории. И жизнь Ригана снова станет спокойной и радостной. Никому не позволено заставлять Ригана переживать. Это касается и ее собственных детей. Она сделает все, что в ее силах, чтобы никогда больше у Ригана не было такого выражения лица, как после вспышки Рэн. Риган принадлежит только ей, Сирене, и никто, кроме нее, не имеет права причинять ему страдания.