— Почему вы припарковали машину за углом, а не проехали внутрь?

— Из-за толпы. Я подумал, что пешком у меня больше шансов пробраться в дом незамеченным. Ведь моя фамилия Спет, инспектор. — Он скривил губы.

— Никакой толпы не было. Сторож говорит, что в это время за воротами было пусто.

— Я этого не знал.

— Значит, вас ударили по голове около половины шестого?

— Примерно.

— У вас есть предположения насчет того, кто вас ударил?

— Нападение произошло совершенно неожиданно.

— Но кто, по-вашему, это мог быть?

— Откуда я знаю? — проворчал Уолтер.

Однако при этом он посмотрел на Вэл со странным выражением лица.

Вэл тронула носком туфли индейскую циновку. Уолтер утверждает, что не входил в ворота и что на него напали, прежде чем он успел это сделать, очевидно желая, чтобы полиция этому поверила.

Но Вэл знала, что это не так. Она говорила с ним по телефону, и он находился в доме его отца, по номеру Хиллкрест 2411. Это был Уолтер — Вэл отлично знала его голос...

Она изучала рисунок на циновке. Уолтер был в этом доме, у телефонного аппарата в этом кабинете, где убили его отца.

Значит, он лгал.

— Вы пришли без пальто, Спет? — продолжал Глюке.

— Что? — пробормотал Уолтер. — А, пальто! Нет, на мне не было пальто, инспектор.

Он снова посмотрел на Вэл и на ее отца тем же деревянным взглядом.

«Я знаю! — подумала Вэл. — Он спрятал пальто, так как не хотел впутывать в это папу. Милый Уолтер...» Но затем ей в голову пришла другая мысль. Уолтер лгал уже вторично. Где же пальто? Что он с ним сделал?

Рука Риса скользнула по ее юбке. Она посмотрела на отца: его смуглое лицо побледнело, но губы были сжаты, и он слегка качнул головой.

— Можно я сяду? — спросила Вэл. — Или при допросах третьей степени полагается стоять?

Глюке равнодушно махнул рукой, и Вэл почувствовала, что ей придвинули стул. Обернувшись, она увидела мистера Квина, который ободряюще улыбался ей. Однако в его улыбке было нечто еще, заставившее Валери сесть и уставиться в камин. Его глаза, похожие на блестящие серые виноградины, подмечали каждый взгляд и жест. Им нужно быть осторожными, следить за каждым шагом и не совершать ошибок. Это все равно что находиться в пещере с диким зверем: одно неверное движение, и... Валери не довелось оказаться в пещере с диким зверем, но она хорошо понимала, что при этом ощущают.

— Есть какие-нибудь указания на личность убийцы, инспектор? — вежливо осведомился мистер Квин.

— На одной из скамеек у ивовой ограды с внутренней стороны, как раз возле места, где стояла машина Спета, мы нашли грязный след, как будто кто-то вставал на скамейку. Похоже, напавший на Спета перелез через ограду изнутри. Он вас поджидал, Спет?

Уолтер выглядел рассеянным.

— Как он может об этом знать? — заметил мистер Квин.

— В самом деле, — согласился инспектор. — Макмахон, приведите сюда Руига и Валевского.

Анатоль Руиг вошел мелким, робким шагом, как человек, ступающий по горячим углям. Вэл едва сдержала безумное желание рассмеяться; она впервые заметила, что адвокат обут в ботинки на высоких каблуках, как у ковбоя. Ей пришло в голову, что он наверняка носит корсет.

Блестящие голубые глазки мистера Руига обежали комнату, задержавшись на мгновение на мистере Квине, и скрылись под отечными веками.

— Какое несчастье, Уолтер, — сказал он. — Какое несчастье, мистер Жарден. Какое несчастье, мисс Жарден. Какое несчастье... — И он умолк; при этом веки его быстро-быстро моргали.

Валери подумала, что Руиг хотел обратиться к Солли и вовремя спохватился, но закусила губу, увидев испуганного Валевского, сторожа, сутулого старика с копной грязных седых волос. Тот вошел в комнату боком, как краб; красные глаза поблескивали на морщинистом лице.

— Мы запишем ваши показания, — сказал инспектор обращаясь к Руигу, но глядя на Валевского.

Адвокат позволил себе кашлянуть.

— Какое несчастье... Я подъехал к воротам в самом начале седьмого. Мне открыл Валевский. Я сказал ему, что мне назначена встреча с мистером Спетом...

— А это правда?

— Мой дорогой инспектор! Валевский позвонил в дом из сторожки...

— Подождите. Валевский, что вы сделали?

Старик задрожал.

— Я ничего не знаю. Я ничего не делал. Я ничего не видел.

— Вы звонили в дом или нет?

— Да, сэр, звонил. Но никто не отозвался.

— Могу я задать глупый вопрос? — вмешался Эллери. — Где были слуги? Все это великолепие, — добавил он, — предполагает наличие прислуги.

— Если хотите знать, — ответил инспектор, — Спет уволил их всех на прошлой неделе.