– Я знаю, тут, в этом зале сидят некоторые сотрудники, которые работают на иностранную разведку. Они шпионы, изменники Родины!

И я знаю конкретно их имена и фамилия!

Он вновь окатил глазами всех нас.

Спрашивается, если ты знаешь их, этих шпионов, то в чем проблема?

Лови их!…арестуй на хер!…Что ты медлишь, уважаемый мой министр!

Е – мое! И это министр госбезопасности!

Или он на пушку берет нас?! А может меня? Да нет, да не может быть. Я пока это не чувствую.

Через пол часа этот министр опять орет на весь зал:

– Вот смотрю я на этот зал, на этих вот работников…тут же сидят одни бараны! Натуральные бараны!

Бля-а-а! Вот это культура у главы наших спецслужб. Хотя я с ним согласен, у нас в КНБ действительно работают множество баранов. Но вот вопрос: а кто принял на работу этих баранов? Кто? Я что ли?

Нет конечно!

Сам министр взял их на работу, подписал их приказ, а сейчас возмущается, отказывается пасти этих овец.

Вот оно, бабье лето. Прекрасная пора, очей очарованье!

Октябрь в Баку велик, о Аллах!

Жаль однако, что приходится сидеть в конторе, имя которой КГБ.

Сегодня с утра занесли к нам в ведомство провизию: картошку, капусту, яйца и пр.

Две фуры, огромные рефрижераторы во внутреннем дворе КГБ подали машины задом, отворили бортовые двери, и выстроилась цветная очередь.

Сотрудники – женщины, оперативники, старые, пенсионеры – все встали в очередь, и медленно двигаются, за 5 минут делая один шаг, к своей бакалее.

Все в очереди кричат, терпят, народу много, времени мало.

Вдруг откуда ни возьмись, появляется один наш сотрудник из соседнего отдела. Увидев толпу, он не захотел стоять в очереди.

Он вытащил свое красное удостоверение, показал всем нам (!), и прошел вперед.

Вот он долботрах!

Будто у нас не такие же удостоверения, будто мы не работаем в

КГБ, будто эта очередь стоит на вокзале, или на рынке, а не в здании доблестных спецслужб Азербайджана.

Даже на рынке этого делать нельзя. И это КГБ Азербайджана!

Листья потихоньку опадают, появляется желтизна. Но это еще не осень, она только начинается.

Блин…когда же мне написать рапорт на увольнение?

Сегодня? А может завтра?… А может подождать?!…

Если кто нибудь тут пронюхает о моих связях с ФСБ, мне храншток обеспечен.

А если я уволюсь и будучи гражданским меня застукают, то еще как то можно отвертеться. Еще как – то…

После обеда обмывали нового сотрудника. В нашем полку прибыло,

Новичок только поступил на работу и дал нам банкет.

Ели пили, жрали водку и шашлык.

Этот новичок, молодой лейтенант – лет ему 25 – первый раз ел грузинские хингали. Он никогда не был в поселке Баилово – это такой район в Баку, и ни разу в жизни не пробовал женщину.

И это чудо – юдо стал чекистом. Ужас!…

И он будет работа против подрывной деятельности иностранной разведки, выявлять таких как я.

Да если даже я на него насру, он не поймет, что это говно или шоколад.

Возможно даже он его съест.

Обалдеть! Вчера в актовом зале министр мне объявил неполное служебное несоответствие.

За что?

А может они что то пронюхали, продурканили? Удивительно, но каким образом?

Еще за пару дней до этого меня вызвали в кадры, и сказали, что на меня пришла заява.

Какая заява, что за заява, я не знаю! Не зна-ю!

В принципе, объявили несоответку не только мне, еще двоим. А еще троим влепили строгач.

У меня уже голова кругом идет. Я отказываюсь что либо понимать.

Сегодня я в последний раз посетил явочную квартиру.

Завтра я ее ''закрываю'' ввиду непригодности.

Хозяйка квартиры, старая женщина лет 85, тетя Аля, у нее амнезия, еле ноги волочит, может умереть каждую минуту.

Какая из ее квартиры явка?

Вот я и обосновал непригодность, а заодно захотел ''попрощаться'' с этой явкой.

В последний раз посетил явочную квартиру, пошел туда не один, а с женщиной – иранкой. Ее зовут Ханум.