Шрифт:
– И все же, как на счет…уф…эта…Родины бля-а-а-а!!!!
Я кончил, спустил ей в рот спермы видимо не видимо. Она чуть не захлебнулась, глотает и глотает, закрыв глаза от умиления.
– Спасибо Алла…оф…а хочешь анекдот расскажу?
Она уже выпила сверху бокал вина, закурила сигарету.
– Рассказывай, – очень тихо, почти шепотом сказала.
Вчера я встретился с дочкой Ханум, Лямой. Худенькая, стройная девочка.
Ляма меня обманула, проверяла, де, я сплю с ее мамой или нет. Она это чувствовала.
Я ей сказал правду, не мог наврать.
– Вам не стыдно? – говорит она мне. Как у тебя язык повернулся после этого всего меня вызвать на свиданье?!
– А я жопа, Ляма! Знаешь, какая я жопа!? Я старая жопа! Я страшный сукин сын!
Мы расстались навсегда. Еще бы…
Это окончательная, завершающая записка моего дневника. Ну наконец – то! Какие люди! Вчера появился Сан Саныч.
Он как – то странно выглядел с самого начала встречи.
– Рустам, айда со мной. Ты не знаешь, что я подготовил. Ты с ума сойдешь от счастья.
– В самом деле?
– Да. мы сели в его Джип и поехали, выехали за город, едем.
В руках у него как всегда была зажата папка, и там конечно бумаги, бумаги, бумаги.
Мы приехали в село Гала, это такая деревня в пригороде Баку.
Если быть честным до конца, меня эти русские разведчики доконали окончательно. Струна натянулась.
И вот мы заехали в село, проехали до конца деревни, и завернули в маленький дворик.
Нам открыли ворота, перед калиткой стоит русский мужик, рядом двое местных сельчан.
Я это понял по их внешности.
Мы прошли к тутовому дереву, что у колодца, а там значит, постамент закрыт серой материей, и веревки спускаются с его верхушки вниз.
– Ну что, Рустам, для тебя это исторический момент. Лови его! – крикнул мне Сан Саныч.
Он сделал знак одному из местных мужчин, и тот подойдя к памятнику, дернул за веревочку, полотно сползло вниз, а там значит на постаменте стоит мне памятник!
Мне памятник! МНЕ! Я удивился невыразимо.
Памятник хороший, правда, из серого камня, но хороший. Скульптор постарался. Я стою на постаменте, гляжу вдаль, в пиджаке, обе руки в кармане.
Я обернулся на Сан Саныча, стучу зрачками. У меня полный ахуй.
– Что это, Сан Саныч?
– Это, енто брат, памятник. Это тебе подарок от меня лично. Ну что, отойдем в сторону, поговорим по деловому уже. Кончай уже,
Рустам! Подпиши вот это и пошли обмывать твой памятник.
Он указал мне на черную папку.
Я подбежал к домику, забежал на крыльцо, и громя кулаками вверх, стал орать на всю округу:
– Сан Саныч, пошел на хуй отсюда, ебаный ты русак! Скользкий гандон! Тупорылое ебланище! Я вашу маму ебал! Гнида в погонах!
Вооруженный сфинкс! Нераздавленный микроб! Сухая параша! Пупкин фраер! В рот вас всех дрочить! На хуй пошли все! Вербануть меня хотел!
Волосатая жопа! Русая поебень! Ибланская рожа! Залупенный фюрер!
Брючный Буба Бубыч! Я твое все ебал!
Засунь этот памятник себе в анал, подожги его, взорви на хуй, потом прыгай! Фельдкурат березовый! Шавка лубянская! Идите вы все на хуй со своими ФСБ -шными играми!
Тупая птица! Блядокол московский! Безобидный пилюлькин! На хуй рвать таких! На хуй! На хуй! Филателист распердяев! Бюрократ задроченный! Атрышка невинная! Двужопый Себастьян! Русапецкий Ганс!
Тебя с этим памятником на хуй, в раздолье! Половой недоумок!
Хромой Матрос! Чтоб вы все сдохли, чтоб вас всех зажарили живьем.
Хуй тебе, а не вербовку! На кусь, выкоси! Хуй у вас потоньше, чтоб вербовать меня!
Таким дрочунам я не продамся! Я свою Родину таким беременным пиздюлинам не выдам!
Блядь, дожили, эти веселые пузырьки и рейнджеры вербуют нас!
Хотят сделать нас суками!
Патентный понос! Идите вы все на хуй! Шатуны ебаные!
Застрелитесь! Утопитесь в пизду! Заебали вы все на хуй, в натуре!
Овцы с большой щелью! А этот Сан Саныч вообще бля, сумасшедший волчок в окружении йобырей! Эстеты бля!
Всем сосать! Всем и всем! Курните шышек, теневые монтеры!
На хуй, на хуй, на хуй, на хуй, на хуй, на хуй!!
Эй, Сан Саныч, ферфлюхт, чтоб тебя выебали пьяные собаки! Причем чтоб выебали в мусоропроводе! Чтоб негры посрали тебе в рот!