– Не выпендривайся. Знаешь, о чем спрашиваю.

– О чем? О Харитонове? Так брат у него умер, замполит части отпустил на похороны…

– Я не про похороны. Что сегодня в городе произошло, когда ты взвод в часть вел?

– А… вспомнил. Чурка один у меня за яблоками полез. Ну, я влепил ему наряд вне очереди.

– Ты чего мне втираешь? Чего чушь несешь?

– А надо было два дать, товарищ капитан? – делая наивное детское лицо, что ничего не понимаю, переспросил я.

– Ханин, ты чего вчера родился? Я такими вещами занимаюсь?

– Так я вообще не знаю, товарищ капитан, чем Вы занимаетесь. Вот мне завтра в наряд, а чем Вы… простите…

Особисту мое дуракаваляние надоело, и он перешел к сути:

– Кто кинул взрывпакет в городе? Быстро!

– Не знаю.

– Мне на тебя показали.

– На меня? – на моем лице было искреннее удивление. – Как же могли показать, товарищ капитан, если я ничего не бросал? Скажите мне, кто этот враг народа, мы с ним методами товарища Сталина поговорим.

– Полевую сумку сюда, – приказал капитан, которого уже достал мой бред.

Не споря, я протянул ему сумку, подаренную мне уходящим на пенсию зампотехом батальона майором Тарасовым. В тот день Тарасов радостный вошел в штаб батальона.

– Все, мужики. Дембель. "Черную медаль" получил и приказ.

– Покажите медаль, товарищ майор, – полез я к нему.

– Держи.

– А почему ее "черной" называют?

– Так она темного цвета, да и двадцать пять "черных" лет… Ну, все мужики, сейчас соберусь и покеда.

С этими словами майор начал складывать небольшие пожитки в картонный ящик, который стоял в канцелярии и, сняв с себя полевую сумку, протянул ее мне.

– От дембеля Советской Армии. Ведь так положено делать?

– Положено срок службы написать, товарищ майор.

– Доцейко, ручку!

Олег подскочил к зампотеху и протянул хорошую шариковую ручку.

Майор взял ее крепкой рукой, повертел и вывел на внутренней стороне полевой сумки "69-87 г.г. ДМБ" и залихватски расписался под ней, не забыв поставить звание. Я с этой сумкой не расставался и, сильно опустив ее ремень, носил ниже установленного уставом, чуть выше колен.

Вот эту сумку и потребовал особист, зная, что в ней много чего могло уместиться. Взрывпакетов в ней не было.

– Ты в этой тумбочке живешь? – показал Васильев на предмет около моей кровати.

– Тумбочка моя, товарищ капитан, но я в ней не живу, я в ней вещи свои держу.

– Открывай, умник.

В тумбочке ничего интересного для представителя отдела, где все с холодной головой, горячими сердцами и чистыми руками, не нашлось.

– Ключ от ящика взвода, – вновь приказал осведомленный особист.

Я, тяжело вздохнув, молча протянул ключ. Капитан присел перед моей кроватью и вытащил из-под нее огромный, запертый на замок, ящик из-под выстрелов. Каждый взвод имел такой ящик для хранения взводных или личных тетрадей, ручек, конвертов, запасных погон и прочей ерунды, так необходимой в повседневной армейской жизни и постоянно ворующейся друг у друга. Старый совсем развалился, и я притащил с

"директрисы" новенький, выкрашенный в зеленый цвет ящик, на который таджик-столяр из моего взвода очень красиво и качественно приделал ушки. В ушки был повешен новый, свежемасленный замок, ключ от которого лежал у меня в кармане.

Ключ щелкнул в замке, открывая возможность добраться до внутренностей ящика. Взрывпакетов и в ящике не было. Там были и тетради, и значки, и ручки, и пять пар красных погон, и черный крем для обуви, но взрывпакетов в ящике не было.

– Ну, колись, куда подевал взрывпакеты, – устало посмотрел на меня Васильев. – Ведь остались же, я знаю.

– Да, – почти сознался я. – Осталось два взрывпакета.

– Ну?

– Я их прямо там, на поле и взорвал, чтобы не сдавать. Лень идти было.

– Врешь ты все, Ханин. Врешь. Я вашу… хм… натуру знаю.

Запомни, поймаю, посажу. Понял?

– Угу, – посмотрел я, тяжело напрягшись от намеков, в глаза капитану. – Конечно, понял. Чего же тут не понять?

Особист встал и пошел к ротному в канцелярию.

– Чего особист хотел? – подсел ко мне Денискин.

– Про взрывпакеты и "городские приколы" спрашивал.

– Допытался?

– Да пошел он. Я ничего крупного и не сделал. Шли тихо, мирно по краю города. Навстречу взвод артиллеристов. Я перемигнулся с их замком и кинул им под ноги взрывпакет. Он закричал "Воздух", а они как попадали в песок. Ну, мы поржали. А тут за забором собака залаяла. Я ей туда за забор второй взрывпакет. Она от страху в будку забилась. А бабка за забором заверещала…

Сашка хохотал, держась за живот.

– Главное, Сань: как он пронюхал? Это три часа тому назад было.