Шрифт:
– Это как шелк, – произнесла Пибоди дрогнувшим от благоговейного трепета голосом. – Как жидкий шелк. Одна моя кузина сама варит мыло и делает кремы и все такое, и у нее здорово получается. Но это…
– Хватит мазаться! Мне с тобой ехать, а из-за тебя вся машина пропахнет каким-нибудь благоухающим черт знает чем лугом.
– Луг так хорошо пахнет! Луг – это пастбище. На нем коровы травку щиплют.
– Я же говорю, жуть. Не исключено, что он покупал здесь, – принялась Ева размышлять вслух. – А может, в Гринвич-Виллидж. А может, в Интернете. Черт, да он мог купить это дерьмо в Италии, или где там оно продается, и привезти сюда. Или заказать, чтобы ему сюда доставили. И все-таки с чего-то надо начинать.
Чесси вернулась с распечатками.
– У нас не зафиксировано продаж – по карточкам или за наличные – обоих продуктов одновременно. И в нашем магазине в Гринвич-Виллидж таких продаж тоже нет, я им позвонила. На всякий случай я скопировала все продажи каждого из названных предметов в отдельности по обоим магазинам. Это касается продаж по кредитным карточкам. У нас, как вы понимаете, нет документации по продажам за наличные. Я просмотрела записи за тридцать дней. Могу проверить более ранние записи, если это вам поможет.
– На данный момент этого достаточно. Спасибо. – Ева взяла распечатки. – Вы получили памятку насчет меня?
– Да, конечно. Чем еще я могу вам помочь?
– Спасибо, на данный момент это все.
– Если она получила памятку «Помогите лейтенанту Даллас», значит, это место принадлежит Рорку, – констатировала Пибоди, когда они вновь оказались на улице. – Да ты могла бы плавать в этом масле для ванны! Как же ты…
– Погоди. – Ева выхватила телефон и позвонила Рорку.
– Лейтенант?
– Ты производишь постельное белье? Простыни и так далее под фирменным названием «Файлтиа»?
– Да, а что?
– Ничего. Я дам тебе знать. – Ева отключила связь. – Я не куплюсь на совпадение, Пибоди.
– О! До меня только сейчас дошло. Первая жертва на него работала, была вымыта продуктами из магазина, которым он владеет, ее тело было выложено на простыне, произведенной его фирмой. Нет, спасибо большое, я тоже не куплюсь на совпадение. Но я не понимаю, что, черт возьми, это значит.
– Пошли. Ты садись за руль. – Ева опять вытащила телефон и позвонила Фини. – Пропавшие без вести. Добавь новые данные. Ищи женщину, работающую у Рорка. Ничего ему пока не говори. Просто ищи женщину, пропавшую за последние два-три дня, соответствующую по внешним данным, работающую на одном из предприятий Рорка в нашем городе.
– Ясно. У меня есть три кандидатуры без вести пропавших по трем штатам. [5] Дай мне минуту. А тебе разве не пора на ля-ля-ля-шоу? Свидание с прессой?
5
Город Нью-Йорк лежит на стыке трех штатов: Нью-Йорк, Нью-Джерси и Коннектикут.
– Я как раз туда еду.
– Ладно, погоди, – проворчал Фини, – дай мне время. Этот сукин сын навалял кучу слоев на некоторых своих… О черт! Росси Джулия, возраст – тридцать один год, работает личным тренером и инструктором в «Культуре тела», филиале «Здорового духа», подразделения «Рорк Энтерпрайзиз». Объявлена в розыск вчера вечером.
– Возьми кого-нибудь из патрульных, поезжай к ней на работу, на квартиру, узнай, кто объявил ее в розыск…
– Я знаю протокол, Даллас.
– Верно. Раскрути это дело, Фини. – Ева отключила связь. – Чертовы репортеры!
– Ты должна сказать ему, Даллас. Ты должна сказать Рорку.
– Знаю, знаю. Сначала мне надо покончить с этой ерундой. Пресс-конференция, мать ее. Мне надо подумать. Рорк справится. Ему придется с этим справиться.
Придется подумать об этом позже. В эту минуту она могла думать только об одном: для Джулии Росси, возможно, уже слишком поздно. Оставалось только гадать, что он уже успел с ней сделать.
Он очистил ее под звуки «Фальстафа». Музыка Верди, как и эта нетрудная работа, неизменно приводила его в веселое состояние духа. Его партнерша должна быть совершенно чиста, прежде чем он начнет с ней работать. Особенное удовольствие доставило ему мытье ее волос – этих чудесных темно-каштановых волос.
Конечно, он с наслаждением вдыхал запах с легким придыханием цитрусовых, женственным ароматом, смешанным с запахом ее страха.
Она рыдала, пока он мыл ее, громко, надрывно рыдала. Его это встревожило. Он предпочитал крики, вопли, проклятья, молитвы, просьбы сжалиться монотонным рыданиям.
«Ничего, еще только начало», – успокоил он себя.
Вода, которой он поливал ее из шланга, была ледяной. Эта вода превратила ее рыдания в судорожные и короткие всхлипы.
– Ну как? Это освежает, не так ли? Закаляет. Я должен заметить, у тебя прекрасный мышечный тонус. Сильное, здоровое тело. Это важно.