Вопрос застал Романа врасплох. Действительно, для чего?

– Ну… посмотреть. Любопытно.

– Просто посмотреть? – с интересом переспросил служитель Стены. – И ничего больше?

– А что еще? – удивился Роман. – Полазить по ней? Пострелять в кирпичи? Отколупнуть кусочек?

– Нет, – строго сказал хозяин. – Это не полагается. За это штраф положено брать. Видели вывеску? Там ясно указано – охраняется государством. Ущерб, причиненный Стене, карается штрафом. Я вас предупредил, молодой человек.

– Хорошо, – согласился Роман, слегка недоумевая. – А что разрешается?

– Инструкцией предусмотрено три варианта. Первый – просто посмотреть. Второй – оставить памятный графический знак. Плата – в зависимости от размера знака. Самая большая дозволенная площадь знака – ноль целых пять десятых квадратных метра. Пишущие и рисующие инструменты выдаются за отдельную плату. Своими пользоваться запрещено. И третий, самый главный – опробовать крепость Стены собственным черепом.

– Как это? – опешил Роман.

– Обыкновенно. Она для того и стоит тут. Чтоб каждый желающий мог проверить самолично, собственной головой крепость Стены, – старик говорил так, будто читал ту самую инструкцию – неторопливо, размеренно и без выражения.

– А для чего? – допытывался гость.

– Ну, если вы не знаете для чего, я вам и объяснять не стану. Это мне не полагается по инструкции. Кто приходит биться черепом – те знают, им объяснять не нужно. А вам – посмотреть, это можно и без того, чтобы знать. А если не знаете, вам же лучше. Не будете об нее колотиться почем зря.

– Я примерно догадываюсь, – поделился Роман, вспомнив Анубисову заповедь и свой тюремный «Гимн судьбе».

– Догадываетесь? – старик посмотрел на него с подозрением. – Ну тогда что – будем колотиться? Тогда мне оформить надо.

– Нет, колотиться не будем. Мне только посмотреть.

– Ну гляди, – сказал смотритель, переходя на «ты». – Если без уговору начнешь стукаться черепом – штраф возьму. И больше не допущу к Стене, в черный список вставлю. И санитарам придется тебя сдать. Которые из дурки.

– Из психбольницы?

– Ну, – ответил старик. – Оттуда. Это если без уговору начнешь.

– А если с уговором?

– С уговором тебе положена каска, чтоб мозги не отбил. И время – пять минут, ни секундой больше, я по хронометру замеряю. После – бесплатная медицинская помощь. Это если переусердствуешь.

– А кто ее оказывает?

– Врач рядом, в кабинете…

– Понятно. А давно тут эта Стена? Кто ее построил?

– Да кто ж знает. Почитай, с древности стоит. Никто не знает, с какого веку, определить не могут. Даже ученые отказались. Говорят, нельзя датировать. Может, люди ее строили. Может, и не люди.

– Как это не люди? Кто же?

– А те, которые до людей были. Или вообще не были – а только оставили кой-чего. Для людей. Чтоб смотрели и гадали – для чего это и от кого.

– Хм. – Роман пожал плечами. – А вы сами давно при ней?

– И я давно. Как отец мой помер, так я его и сменил. А до него дед мой сидел при Стене.

– О! Династия! И что – много приходит народу? Крепость черепа опробовать?

– Да не черепа. Стены! А в ней метр толщины. И дураку понятно – крепкая, башкой не снесешь. Ан нет, все равно находятся, которым проверить желательно. Но раньше больше было, чем сейчас. Теперь почитай один стенобоец на сотню клиентов. Остепенился народ, в науку пошел. Раньше мно-огие об нее бились, мне дед рассказывал. Да только кто ж ее, голубушку, прошибет башкой?

– А при чем тут наука?

– Притом. Наука доказала, что там, за Стеной, нету ничего. Совсем ничегошеньки. Чего ж тогда биться об нее лбом? Ну а ты-то собираешься на Стену глядеть? Или так и будем разговоры разговаривать? На вот, подписывай.

Хозяин показал ему бумагу на своем столе.

– Что это? – спросил Роман, беря ручку.

– Расписка. Что ты с правилами безопасности и инструкцией по пользованию Стеной ознакомлен. Чтоб претензий не было.

Роман исполнил в точности.

– Ну пошли.

Служитель поднялся со стула и повел за собой гостя. Вслед за провожатым Роман вышел на задний двор.

Стена оказалась шикарной. Из крупного, потемневшего от времени и местами замшелого кирпича, в два с половиной человеческих роста, поверху иззубренная временем и судьбой. Кое-где из нее выпали кирпичи, образовав безобразные, но благородные щербины – в них успела уже поселиться вездесущая трава, торчащая клочками, словно пук волос из уха или ноздри. Наверное, когда-то Стена была гораздо выше и протяженнее, составляла часть неприступного сооружения – крепости, древнего кремля. Но сейчас это был всего лишь осколок забытой древности, отбитый от целого и чудом уцелевший. Ее длина не превышала двадцати метров, а бока упирались во все тот же зеленый бетонный забор, вполовину ниже Стены.