– Прекрасно! – иронически сказала она и передразнила: – «Поедем с тобой». Я-то думала покупать подвенечное платье. А он решил себе игрушку приобрести – машину. Да ты же поедешь покупать себе вторую жену!

Смагер расхохотался:

– Я так и знал! Ты такая же, как и все российские бабы, которые ревнуют мужика к автомобилю.

– Я такая же, как и все российские бабы, которые хотят быть с мужем, а не без него.

– Но ты не дослушала и не знаешь, для чего я хочу купить машину. А я хочу купить машину для того, чтобы вместе поехать на ней за границу, В наше с тобой свадебное путешествие. Чехия, Германия, Франция, Италия, Швейцария…

Соня подозрительно посмотрела на него:

– У тебя там служебные дела?

– Нет у меня никаких дел. Мы будем с тобой только отдыхать и любить друг друга.

Она захлопала в ладоши:

– Тогда возвращайся скорее. Ведь я к тебе ехала, а не на встречу с Петербургом.

– Ты можешь еще отдыхать часов до двенадцати. У меня осталось маленькое дельце. Я мигом слетаю в порт и обратно, и мы снова будем вместе.

…Ерему Смагер поймал за руку с поличным. И завести дело на него теперь не стоило выеденного яйца. После первого дня знакомства с портом Смагер не терял времени зря. Из огромной толпы ожидающих растаможки автомобилистов он приметил мужика лет пятидесяти. Тот практически не выходил из своей «Ауди», которую, судя по номерам, приобрел в Голландии, задумчиво сидел в салоне и слушал музыку. По грустному лицу мужика и наглому поведению Еремы, который иногда подходил к машине, Смагер понял, что с мужика вымогали приличную взятку.

Смагер решился на контакт и постучал в окно. Мужик недовольно опустил стекло:

– Чего тебе?

– Свирепствуют? – кивнул в сторону таможенного пункта Смагер.

– А то не знаешь!

– А сколько просит сверху?

– Три за растаможку и три ему.

– Круто! – сочувствуя, покачал головой Смагер.

Мужика, который, судя по всему, за все эти дни не мог никому пожаловаться на произвол таможенных властей, словно прорвало:

– Представляешь, машине пять лет. Тем более она – битая. Можно сказать, лом. Я ее купил за пять. Тысячу еще потратил, чтобы запастись кое-какими запчастями и в доме бывшего хозяина сам вытянул передок, подрихтовал, подкрасил. А эти мне теперь говорят, что купчая на пять тысяч им не указ. И такая тачка стоит не менее двадцати тысяч баксов. Но, если дашь три сверху, то таможенную пошлину заплатишь в пределах двух с половиной. Но нет у меня таких денег. У меня всего три с половиной осталось. И где брать – не знаю.

– А они что?

– Грозятся завтра конфисковать машину и поставить в отстойник. А за день хранения по сто баксов.

Смагер постучал пальцами по крыше салона:

– Могу предложить выход.

Мужик с надеждой во взгляде впервые оглядел лицо Смагера и проговорил с подозрением:

– Опять кому-то нужно отстегивать?

– Почти угадал, – кивнул головой Смагер и вытащил удостоверение. – Я из МУРа. Но в гости, в салон, пригласишь или нет?

А вечером владелец «Ауди» передал в конвертике таможенному инспектору Еремину три тысячи помеченных долларов. Еще через минуту коллеги из питерского уголовного розыска помогли Смагеру вытащить из форменной шинели Еремы злополучный конверт и составили акт изымания взятки.

Таможенник понял, что сгорел с потрохами. Терять ему было нечего, и он, оставшись наедине со Смагером, не моргнув глазом, предложил тридцать тысяч «зеленых» в качестве откупных.

Смагер отвернулся.

– Хорошо, – сказал Ерема, – свобода дороже всяких денег. Даю полста.

Смагер придвинул стул ближе к таможеннику и присел на краешек.

– Я готов взять взятку, – сказал он, – но только не деньгами.

– Хочешь крутую тачку? – глаза Еремы заблестели. – Только скажи модель, и через пару дней она будет стоять около твоего подъезда. Нет проблем.

– Чистая? – прищурил глаза Смагер. – Не ворованная?

– Обижаешь, начальник.

– А если мне нужна именно ворованная?

У Еремы от изумления расширились зрачки, и он посмотрел на Смагера как на сумасшедшего:

– Ничего не понимаю.

Смагер решил отбросить эзопов язык и жестко сказал:

– Мне нужны люди, которые проводят через таможню украденные на Западе автомобили.

– Я таких не знаю, – сразу опустил глаза Ерема. – Хочешь, откуплюсь деньгами, хочешь недвижимостью или так называемой движимостью…

– Мне нужно знать тех, кто платит деньги за таможенное оформление угнанных автомобилей, – еще раз повторил Смагер и добавил: – И тогда я на твоих глазах сожгу протокол задержания и видеопленку момента передачи денег. Даю слово офицера.

Ерема чуть оживился и сверкнул глазами:

– Лучше отсидеть пяток лет, чем гнить в земле сырой. Знаешь, как за такие вещи благодарят?

– О твоих показаниях никто и знать не будет. Мне нужны только имена и фамилии. А возьмем мы их при продаже ворованных машин.

Ерема молчал недолго:

– Какие гарантии?

– Я же сказал – слово офицера.

– Ты с такой гордостью это произносишь, что я начинаю верить в это самое «слово офицера». Записывай…

Смагер последний раз ехал в морской порт, чтобы успеть к отправке парома в Хельсинки.

Теперь он знал, что в группу по скупке и продаже ворованных автомобилей входят не только уголовные авторитеты, но и некоторые представители государственных органов. Двое из них занимали высокие должности в санкт-петербургской таможне. Но на страницах его служебного блокнота хранились не только фамилии представителей нелегального автобизнеса, но и имена зарубежных туристов, прибывавших в течение последней недели на своих автомобилях для знакомства с Россией.