Какое наслаждение быть просто учеником и никогда не знать, что там, за поворотом дороги!

А ведь что-нибудь там обязательно есть…

— Еще два-три дня, и все будет готово! — что-то прикинув в уме, молвил старейшина Айхенбрехер.

Старейшина Тифбауэр посмотрел на могучую толщу камня и задумчиво кивнул.

— Отлично, а Якш еще говорил, что нам некуда будет отступать! — усмехнулся он, любуясь новенькой боевой секирой.

— Ну, не мог же он знать, что Джеральд сделает нам такой великолепный подарок, — ухмыляясь, заметил старейшина Купфертэллер, окидывая горделивым взглядом просторные подземные чертоги — то, что вышло из заброшенного человечьего рудника.

— Джеральд еще не знает, во что ему обойдется эта его щедрость, — степенно заметил старейшина Шалленд, с умилением созерцая широкий ход, ведущий глубоко и далеко… от острова, под дном морским, прямиком в Олбарию. Ход еще не оконченный, но долго ли гномам пробить этот небольшой последний участок камня, особенно зная, что за ним славные победы и подвиги, величие возрожденной Петрии, могущество и несметные богатства.

— Еще несколько сотен ударов киркой… а потом гномы сменят кирки на секиры… — мечтательно добавил он. — Хвала человечьей щедрости.

— Хвала человечьей глупости, — поправил старейшина Айхенбрехер. — Говоря о людях, пора привыкать опять употреблять это слово.

— И то верно! — воскликнул старейшина Штайнхарт.

— Осталось разобраться с собственной молодежью, — напомнил старейшина Шнелльхаммер. — Ума не приложу, как это сделать… Сдается, они и вовсе позабыли о том, что они гномы!

— Вот-вот! — поддакнул старейшина Тифбауэр. — Все повадки от людей перенимают.

— А бесстыжие сделались! Людей таких бесстыжих не встретишь! — с возмущением присовокупил старейшина Штайнхарт. — Что с ними делать?

— А ничего! — хитро усмехнулся старейшина Купфертэллер. — Сами не справимся, так Джеральд поможет.

— Джеральд? Как так? — потряс головой старейшина Тифбауэр.

— А очень просто, — старейшина Купфертэллер вновь ухмыльнулся. — Не устояв перед нами на суше, Джеральд непременно попытается атаковать с моря!

— И что? — спросил старейшина Тифбауэр. — Что это нам даст?

— А то, что у молодежи не останется выбора, — поведал старейшина Купфертэллер. — Они сами уйдут под землю, когда окажется, что все их друзья-люди убиты или захвачены, а разгневанный король идет на них приступом с моря. Вот тогда они и бросятся искать спасения под землей. Выхода у них не будет. А под землей будем ждать мы. Наша власть и наше право.

— И никаких больше Мудрых Старух, — молвил молчавший доселе старейшина Треппенмахер.

— Абсолютно. Предательницы проклятые! — поддержали его сразу несколько голосов.

Серая тень отделилась от стены и скользнула в боковой ход. Услышанного было достаточно. За такую информацию заплатят не просто дорого, а очень дорого. Люди заплатят. Ради такой информации стоит рискнуть. Серая тень торопилась к выходу. С такой информацией лучше не медлить. Стареет она со страшной скоростью.

Когда торопливые, а оттого переставшие быть беззвучными шаги окончательно стихли, старейшины мигом прекратили рассуждать о грядущем величии Петрии и о степени отточенности секир. Старейшины повернулись друг к другу.

— Ну что? — негромко спросил старейшина Тифбауэр.

— Ушел… — ответил старейшина Треппенмахер.

— Поверил? — буркнул старейшина Айхенбрехер.

— Еще как! — кивнул старейшина Шалленд. — Со всех ног к людям торопится.

— Вот и пусть торопится, — молвил старейшина Купфертэллер. — А нам спешить некуда…

— Хорошо, что мы его приметили, — довольно улыбнулся старейшина Штайнхарт. — Проблем меньше.

Посетитель явился не в самое удачное время. Весь вчерашний вечер и половину ночи владыка разбирала очередной скандал между старейшинами и зверски не выспалась.

— Ты кто? — удивленно спросила она, уставясь на совершенно незнакомого ей гнома.

Нет, она, конечно же, не всех знает, не всех помнит, особенно вот так вот, спросонья, но вот чтоб уж совсем ни разу не встречать… А именно такое впечатление он и производит. Гном, которого она никогда-никогда не видела. Даже мельком. Странно.

— Так кто ты такой?

— Твой подданный, владыка, — низко кланяясь, ответил тот.

— Все мы подданные Его Величества, короля Джеральда, — напомнила она. — Я — лишь посредник.

— Истинно так, владыка, — еще раз поклонился гном, и сердце владыки заныло от нехорошего предчувствия.

Чем-то не нравился ей внезапный посетитель. Сильно не нравился. Вот только чем?

— А почему я никогда тебя раньше не видела? — спросила она.

— Работа у меня такая… незаметным быть, — ухмылка скользнула по лицу нежданного посетителя и пропала, словно ее и не было. Он вновь поклонился.

«Странный он какой-то…»

— Что за работа такая? — подавляя зевоту, спросила она.