– Ага, видишь? Теперь ты понимаешь, какими низменными принципами она руководствовалась?

– Теми же, что и вы, милорд, – сухо бросила Марми. – И я не вижу высокой морали в том, чтобы жениться на женщине только из-за денег. Особенно на такой женщине, цвет глаз которой вы даже не можете вспомнить.

– Голубой, – солгал он. – У леди Амелии голубые глаза.

– Лорд Тони, вы дурак.

Ему нечего было ей сказать. Он боялся, что старая нянюшка права.

Марми сделала вид, что собирается уйти, но остановилась, чтобы дать ему последний совет.

– Вы можете не одобрять этого, лорд Тони, но у женщин тоже есть гордость. Ваше предложение для миссис Персиваль прозвучало оскорбительно. О, прошу вас, поймите, я ни в коей мере не одобряю тех игр, в которые вам вдвоем вздумалось поиграть. Однако я почувствовала, что она ведет себя в несвойственной ей манере и что она оказалась достаточно бескорыстной, чтобы пожертвовать собой. Кто-нибудь когда-нибудь должен вложить вам в голову немножко ума – иначе вас ждет бесславная участь ваших родителей.

– Никогда! – Он испуганно отшатнулся. – Этого никогда не случится.

Марми решительно наступала на него.

– Лорд Тони, пожалуйста. Я знаю, как нелегко вам было поверить ей. Я позволила вам и миссис Персиваль… – Она запнулась, подбирая нужное слово.

– Поиграть в свою игру, – невыразительным тоном подсказал он, используя ее же выражение.

– Но ведь на самом деле это была не игра, не так ли? – парировала она. – Я уже очень давно не видела, чтобы вы доверяли другому человеку, пусть даже совсем немного.

– И меня с легкостью обвели вокруг пальца, ты не находишь? Я выставил себя круглым дураком.

– Это все любовь. Время от времени она заставляет всех нас вести себя непредсказуемо.

– Любовь? – Тони презрительно скривился. Любовь – это игра для глупцов, никчемное чувство, опасная эмоция. Именно она привела его отца к помешательству. – Я не люблю ее.

Марми поняла, что зашла слишком далеко. Она умолкла, обхватив себя руками за плечи. Тони не знал, почему она ничего не ответила и не возразила ему. Хотя сам он совершенно определенно больше не собирался распространяться на эту тему.

– Очень хорошо, я понимаю, – наконец еле слышно высказалась Марми, даже не пытаясь скрыть разочарование. – Вы и так уже чересчур отложили свою поездку в Алдер-Хаус. Вероятно, это к лучшему, что вы расстались.

Тони что-то невнятно пробурчал в ответ. Он чувствовал: что бы он ни сказал, она все равно ему не поверит. Любовь! Какая нелепая мысль!

Улыбка у Марми получилась грустной и понимающей, как будто она легко читала его мысли.

– Позвольте мне заняться вашим ужином, милорд. – И она направилась в дальнюю часть дома, на кухню.

А Тони не двинулся с места. Он напряженно размышлял.

Вполне возможно, им двигала не любовь… но ему, вне всякого сомнения, нужна была Деб. А что, если Марми права и она влюбилась в него? Ее настроение резко изменилось после того, как он сделал ей предложение. Так что мысли Марми о том, что и у Деб есть гордость, вполне имели право на существование.

Дела могли задержать его в Йоркшире на несколько недель. Кроме того, если Деб поймет, что беременна, он может ей понадобиться, а пройдут недели, а то и месяцы, прежде чем он получит от нее весточку. Очень важные месяцы.

Он не мог оставить ее одну в этом мире. Особенно если Марми права и Деб испытывала к нему намного более глубокие чувства, чем хотела показать. В конце концов, большую часть жизни он и сам скрывал свои истинные чувства, и если вспомнить поцелуй, который она подарила ему на прощание… Что же она пыталась сказать на самом деле?

Тони прошел в кухню, где обнаружил Марми, вместе с миссис Франклин инспектирующую огромный кусок окорока. Роальд выкладывал на тарелку холодную говядину.

– Я уезжаю, – объявил Тони. – Сделайте мне несколько бутербродов с мясом, я возьму их с собой.

– Уезжаете в такой поздний час и не поужинав, милорд? – всполошилась миссис Франклин.

– Еще нет и четырех пополудни. Кроме того, мне нравится путешествовать по ночам.

– Но дорога в Йоркшир после таких дождей может оказаться непроходимой, – напомнила ему Марми.

– Я еду не в Йоркшир, а в Лондон.

Тони заметил торжествующие взгляды, которыми обменялись женщины, но он был слишком поглощен собственными мыслями, чтобы придать этому какое-либо значение.

Он должен найти Деб.