К чести Эдмонда следует отметить, что поведение его моментально изменилось. В мгновение ока он оказался рядом с супругой.

– Лизбет, пожалуйста, только не плачь. Я позволил себе вспылить и разнервничаться. Прости меня. Прости меня, родная. – Он растерянно провел рукой по своим светлым волосам. – Я неудачник. Я полагал, что смогу выжить, смогу устроиться на новое место и у нас все наладится, но после сегодняшнего дня…

Слезы у Лизбет высохли.

– Ты сможешь! – подбодрила она его. – У тебя все получится. – Она пришла в его объятия, и ребенок оказался между ними.

Дебору тронула их нежная привязанность друг к другу. Именно этого ей самой так не хватало всю жизнь.

Она подошла к Лизбет и протянула руки.

– Дай-ка я возьму малышку и уложу ее спать. Похоже, вам нужно побыть вдвоем. И еще, Эдмонд… Я приехала сюда не для того, чтобы упрекать тебя. И мне очень жаль, если я произвожу впечатление мученицы.

Он начал было возражать, но Дебора не дала ему закончить:

– Нет, я очень ценю твою честность.

Эдмонд прав. Она и в самом деле зануда. И хотя она считала себя веселой и жизнерадостной, в действительности же погрязла в жалости к себе и пестовала чувство обиды на весь белый свет. То есть фактически не жила, пока не встретила Тони.

Какое-то мгновение казалось, что чувство утраты захлестнет ее с головой.

– Возможно, мы просто недостаточно хорошо знаем друг друга, – неловко выговорила она, обращаясь к Эдмонду.

– Я знаю, что ты никогда бы не подвела Лизбет, как сделал это я.

Дебора лишь покачала головой. Если бы Лизбет узнала о ее возмутительном поведении в последние три дня, она бы пришла в ужас.

– Может быть, ты знаешь меня совсем не так хорошо, как думаешь. – Она взяла ребенка из рук сестры. Тяжесть спящей крохи была приятной и успокаивающей. – Как бы то ни было, я приехала сюда, чтобы помочь. Если мое присутствие в тягость, я немедленно вернусь домой и никому и ничего не скажу о ваших затруднениях. Но раз уж я здесь, то хотела бы оказаться полезной.

– Пожалуйста, Эдмонд, позволь ей остаться, – взмолилась Лизбет. – Дебора хорошая хозяйка. Вспомни, когда она была замужем, у нее была всего одна служанка, но она хорошо заботилась обо всех нас. Ты будешь доволен, когда у нас снова все наладится. И она нужна мне. Дебора сделает так, что у нас все будет хорошо. Вот увидишь.

Дебора вовсе не ощущала в себе способности сотворить чудо. Она очень устала. День был длинным и казался бесконечным.

– Вам нужно поговорить наедине. Я отнесу малышку в ее комнату и лягу спать.

Эдмонд не ответил. Он по-прежнему пребывал в расстроенных чувствах. Лизбет зажгла для нее огарок свечи и попросила уложить девочку в колыбель в их комнате, самой дальней справа по коридору.

– Там, напротив, еще две спальни. Выбирай любую, какая тебе больше понравится.

Дебора кивнула и ушла. Наверху, в комнате Лизбет и Эдмонда, царил невероятный беспорядок. Похоже, никто из них не знал, как следует обращаться с вещами, поэтому бриджи, брюки, платья и другие предметы одежды были разбросаны повсюду. По запаху Дебора легко обнаружила грязные простынки малышки.

Хорошо хоть, Памела вела себя как ангел. Она даже не проснулась, когда Дебора меняла ей пеленки. Лизбет очень повезло с ней.

На мгновение Дебору захлестнули противоположные чувства – страх и надежда. С одной стороны, при мысли о беременности ей становилось дурно. С другой, она втайне лелеяла надежду, что у нее родится ребенок – частичка Тони и напоминание о нем. Самое время. Ей уже двадцать семь, и с каждым прожитым днем она не становится моложе.

«Это напоминание надо будет кормить и одевать. И заботиться о нем», – сказала она себе. Более того, что она может предложить ребенку? Матроны подвергнут ее публичному остракизму, она станет изгоем, а семья ее будет опозорена. Они с ребенком попросту умрут с голоду.

Расстроенная подобными мыслями и опасаясь снова погрузиться в пучину жалости к себе, приступы которой презирала в других, Дебора прихватила свой саквояж и выбрала самую дальнюю от Лизбет и Эдмонда комнату. Ей понадобилось всего пять минут, чтобы разложить вещи. Она переоделась в ночную сорочку и расчесала волосы. Было поздно, но ее еще не клонило в сон.

Ей не нравилось быть одной. Больше не нравилось. И в равной мере ей не хотелось ложиться в пустую и холодную постель.

Дебора словно открыла ящик Пандоры, полный вещей, которых она никогда не видела, поскольку мысль о том, чтобы стать любовницей лорда – особенно в свете проблем Эдмонда и Лизбет, предстоящей ей самой работы и тысячи прочих страхов и забот – казалась крайне соблазнительной.

Из ридикюля она вынула визитную карточку Тони. Его четкий и уверенный почерк всколыхнул в душе воспоминания о нем.

В задумчивости она достала из сумочки и письмо Лизбет. Последняя его страница оставалась чистой. На небольшом письменном столе у окна Дебора нашла ручку и чернила.

«Почему я не стану встречаться с Тони» – написала она заголовок на обороте письма, потом зачеркнула «Тони» и вписала поверх него «лордом Бернеллом».