– Разумеется, ты видишь во мне спасителя, – добавил Тони, и слабое подобие улыбки заиграло на его губах. – Потому что именно я не дал тебе утонуть.

– А все другие? По-вашему, это тяжкие гири, которые тянут меня на дно?

Тони нахмурился.

– Да. Это люди, которым ты пыталась сделать приятное и ожиданиям которых старалась соответствовать. Но теперь они бессильны помочь тебе принять правильное решение. В этом и заключается основная мысль твоего сна, разве не так? Ты хочешь быть со мною, Деб. Мы созданы друг для друга, но ты боишься и не желаешь довериться мне.

– Я приняла решение, – напомнила ему Дебора. – Я покинула Лондон.

Тони ласково взял ее руку и поцеловал в ладонь. От прикосновения его губ по телу Деборы пробежала дрожь.

– Но ты знала, что между нами ничего не кончено, В глубине души ты сознавала это.

– Тони…. – начала она и уже готова была отнять у него руку, но он снова поднес ее к губам.

– Я так боялся, что потерял тебя. Ты для меня все. Все. До того как повстречаться с тобой, я шел по жизни как посторонний, она не имела для меня особого значения. Но теперь ты нужна мне, Деб.

– Почему? Потому что меня нельзя купить?

Тони выпустил ее руку, словно обжегшись. На скулах у него заиграли желваки.

– Нет. Хотя меня удивляет твое мнение обо мне. Я надеялся, что ты знаешь меня лучше.

Горячие слезы жгли глаза, но Дебора изо всех сил старалась сдержать их.

– Иногда мне кажется, что я совсем вас не знаю, милорд.

– Тогда спрашивай, – подбодрил он ее. – Я расскажу тебе все.

– И о своей нареченной в том числе?

Тони раздраженно ударил кулаком по кровати и встал со стула. Ему понадобилось время, чтобы успокоиться. Повернувшись к ней, он сказал:

– Я совершил ошибку. Но ты должна понять, Деб, что я придавал мало значения своей женитьбе. Для меня брак с леди Амелией – всего лишь деловое соглашение. А потом я встретил тебя… и начал смотреть на мир совсем другими глазами.

– Тогда откажитесь от своего намерения, – предложила она, мысленно удивляясь тому, что и она, оказывается, способна вести себя бессердечно и даже жестоко. Если Тони откажется от своего слова, пойдут слухи… и леди Амелия, молодая женщина, которую она видела всего лишь раз, да и то мельком, может пострадать.

Но разве она сама не страдала сейчас? И она страшилась выбора, который ей предстояло сделать, – жизнь без чести или честь и жизнь без Тони. Дебора более не доверяла себе. Ей все легче было поступиться собственными принципами.

– Я бы так и сделал, – с горечью согласился Тони, – но этот шаг неизбежно отразится на тебе и будет иметь самые неприятные последствия. Ты хотя бы понимаешь, что для человека, живущего вне общества, Лондон может превратиться в самую страшную камеру-одиночку?

– Нам необязательно жить в Лондоне.

– Мы не сможем уехать надолго. Есть обязанности, которые налагает на меня титул. – Тони вернулся на стул подле кровати. – Тебя будут избегать, подвергнут остракизму. Перед тобою будут закрыты все двери. Публичное унижение, которому я подвергну леди Амелию, принесет горькие плоды, будет сказываться на нас долгие годы и отразится на наших детях. Я уже жил такой жизнью. Мне пришлось отчаянно сражаться, и я не хочу подобного для своих сыновей.

– И вы скорее предпочтете, чтобы они остались незаконнорожденными?

– Да. Мои деньги послужат им компенсацией. Они станут светскими людьми, не обремененными грузом чужих ожиданий.

Воцарилась тишина.

Дебора прекрасно понимала, что он имеет в виду. Спустя долгое время она прошептала:

– Тогда им лучше вообще не появляться на свет.

Ее приговор больно ранил обоих. Тони отвернулся, невидящими глазами глядя в окно. Дебора сражалась с демонами, терзавшими ее душу.

Тони снова повернулся к ней, он был подавлен и напряжен.

– Давай я лучше перескажу тебе свой кошмар.

– Тот самый, который вы не можете вспомнить? – спросила Дебора, имея в виду сон, который приснился ему в доме мисс Чалмерс.

– Я помню его. – Тони не стал ждать разрешения и, наклонившись вперед, начал: – Мне часто снится тот день. Только вместо того чтобы кататься на лошади, я стою у окна в библиотеку и вижу своего отца. Он подносит пистолет к виску. Я начинаю кричать, чтобы он остановился. Я стучу по стеклу, стучу кулаком. Но он не видит меня. Он смотрит на меня в упор и не видит, как будто меня нет.