– Останьтесь со мной сегодня ночью. Просто полежите рядом.

Выражение его лица смягчилось.

– Эта кровать слишком мала, чтобы вдвоем было на ней удобно, а тебе нужно выспаться. Я хочу, чтобы ты выздоровела как можно скорее.

– Мне нужно, чтобы вы были рядом.

Он снова оседлал стул.

– Мы с тобой очень странная пара. Так отчаянно нуждаемся друг в друге, но, тем не менее, не можем получить того, чего хотим.

– Сегодня вечером я хочу лишь, чтобы вы обняли меня. – Дебора говорила совершенно серьезно.

Он бережно погладил ее по голове.

– Разве я могу отказать в такой невинной просьбе?

Дебора сонно улыбнулась, поправляя подушку под головой. Тони начал раздеваться, но она заснула раньше, чем он успел снять рубашку.

И последней ее мыслью была та, что быть любовницей, наверное, не так уж и плохо.

Тони приподнялся на локте, глядя на Деб и слушая ее спокойное, ровное дыхание. Он ни за что не допустит, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое!

Она стала первым радостным событием в его жизни. А он-то полагал, что уже давно любит ее. Нет, он даже не подозревал, что такое любовь, пока не столкнулся с опасностью навсегда потерять ее, уступив болезни.

Сейчас он испытывал к ней более глубокое, повзрослевшее чувство. Он доверял ей. Он смог рассказать ей о самых мрачных и темных своих страхах.

Он должен обеспечить ее безопасность, должен найти место, где они могли бы спокойно разобраться во всем и решить, что делать дальше.

И вдруг Тони понял, что хочет отвезти ее в Алдер-Хаус. Там у нее будет время для того, чтобы под его защитой прийти в себя. И еще он хотел, чтобы она увидела его поместье, его дом. Он хотел, чтобы там она была с ним рядом.

На следующее утро он дал ей вволю выспаться. И только когда солнце уже устало карабкаться по небосклону, разбудил ее. На щеках Деборы играл слабый румянец, и выглядела она намного лучше.

Он оделся заранее, поэтому плюхнулся на постель, перебросил одну ногу через спинку кровати и, лениво покачивая ею, смотрел, как Дебора причесывается.

– Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы перенести путешествие?

Она откинула волосы со лба и кивнула.

– И еще я голодна.

Тони рассмеялся.

– Это хороший знак.

– Я должна вернуться домой, – с серьезным видом заявила Дебора.

Тони глубоко вздохнул и с беззаботностью, которой на самом деле не чувствовал, ответил:

– Я хочу отвезти тебя в Алдер-Хаус, мое родовое гнездо.

В ее темных глазах проглянула настороженность:

– Нет.

– Да, Деб.

Она застонала от отчаяния.

– Тони, сейчас не время демонстрировать упрямство. Мужчина не может просто так взять и привезти свою… – Возникла небольшая, едва заметная пауза, и Дебора решительно продолжила: – Мужчина не может привезти свою любовницу в родовое поместье, не так ли?

Любовница. Вот она и произнесла это слово. Она приняла его предложение.

Тони сел на кровати.

– Ты действительно имеешь это в виду, Деб?

Она опустила глаза на щетку для волос, которую держала в руках. Она выглядела совсем юной и невинной.

– Полагаю, да, – негромко ответила она.

Тони захотелось вскочить на ноги и закричать от радости во весь голос… но он боялся, что она передумает. Дебора подняла голову.

– Но я не думаю, что стоит везти меня в Алдер-Хаус.

– Нет, – возразил он. – Это необходимо.

– Тони… – запротестовала она, но он ничего не желал слышать.

– Я поступаю так, как мне хочется, Деб. В конце концов, я граф. Не беспокойся. Там не будет хора, как в греческой трагедии, который надоедливо зудел бы о приличиях. И я еще не женат, так что мне не придется держать ответ перед Лонгестом. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты побывала там. А о том, что делать дальше и каким будет наше будущее, мы можем поговорить позже.

Дебора заколебалась, ее явно раздирали противоречивые чувства.

– Думаю, это будет не слишком мудрый поступок.

– Мы с тобой вообще ведем себя не особенно умно. Все, Дебора сдалась и не стала возражать. Губы ее изогнулись в грустной и печальной улыбке.

– Я сама не понимаю, почему так переживаю. В общем-то, мне некуда больше идти.

Тони понял. Согласившись на его предложение, она уже не сможет возвратиться в простой мирок своей Долины. Он склонил голову перед принесенной ею жертвой.

Поднеся ее руку к губам, он прошептал:

– Ты не пожалеешь, что доверилась мне. Я люблю тебя, Деб, и, клянусь, не причиню тебе зла.