Дебора кивнула в знак согласия, но он заметил, что, когда она опускала щетку для волос на ночной столик, рука ее дрожала. Она поймала его взгляд и сжала кулачок.

– Мне нужно одеться, – сказала она. – И вернуть ночную сорочку миссис Стриклер.

– Она твоя, – заявил он и рассказал, что оставил ее саквояж на дороге под дождем. – Я купил у местной швеи несколько платьев для тебя. Мы сняли мерку с одежды, которая была на тебе, а потом я ее выбросил. В конце концов, это ведь я потерял твои наряды, так что должен хотя бы возместить их.

– Итак, – негромко сказала она, – отныне я превратилась в настоящую содержанку, не так ли? – Прежде чем Тони успел ответить, она добавила: – Прошу тебя, оставь меня одну ненадолго. Мне нужно одеться.

Он повиновался, но на душе у него было неспокойно. Расхаживая по небольшому дворику, он говорил себе, что больше ни за что на свете не отпустит ее от себя. Что бы ни случилось, он не оставит ее одну.

Тони всегда бережно относился к своей собственности.

Дебора мучилась и страдала, не зная, соглашаться ли на предложение Тони стать его любовницей. Ее терзали сомнения. Очень большие сомнения.

Да, она сдалась. Однако до сих пор Дебора пребывала в неведении относительно того, как вести себя дальше и чего вообще он ожидает от нее, помимо самого очевидного. Она знала, что значит быть женой. Но любовницей?.. Эта роль была для нее внове, от нее отдавало чем-то экзотическим и безнравственно-притягательным. Что бы там ни говорила Лизбет, порядочные женщины Айлэма не вступают во внебрачные связи с другими мужчинами.

Однако отчаянная любовь к Тони – интересно, должна ли содержанка любить своего покровителя? – подвигла ее на то, чтобы довериться ему.

Впрочем, надевая через голову темно-синее платье мериносовой шерсти, которое купил Тони, и поправляя юбку, Дебора сказала себе, что в том, чтобы иметь богатого любовника, есть и свои хорошие стороны. Материал был просто первоклассный, У нее еще никогда не было столь изысканного туалета, а местная белошвейка оказалась настоящей волшебницей. Платье сидело безукоризненно. Тони приобрел для нее еще наряд кремового цвета, шляпку, перчатки, нижние юбки и даже пару домашних туфелек из мягкой кожи.

Но стоила ли вся эта роскошь доброго имени, которое она принесла в жертву?

Заколов последней булавкой свои безнадежно прямые волосы, которые она уложила в высокий шиньон на затылке, Дебора постаралась убедить себя в том, что все так или иначе образуется. По-другому быть просто не могло.

Взяв шляпку и перчатки, она вышла из комнаты и наткнулась на Стриклеров, которых Тони щедро одаривал за проявленное гостеприимство. Снаружи ждал экипаж, готовый отвезти их в Алдер-Хаус. На дверцах красовался графский герб.

– Это твой? – поинтересовалась она и тут же прикусила язык. Раз уж она взялась разыгрывать перед Стриклерами роль его супруги, то должна была бы узнать карету. Она допустила ошибку.

– Когда ты заболела, я отправил слугу в Йоркшир с наказом доставить его сюда, – поспешил Тони ей на выручку. – На случай, если бы пришлось срочно везти тебя в Лондон, чтобы получить медицинскую помощь, я хотел иметь под рукой самое быстрое средство передвижения.

Миссис Стриклер романтично вздохнула и закатила глаза. Ее супруг ничего не заметил – он был слишком занят пересчетом монет.

Слова Тони тронули Дебору.

– Ты сделал это для меня?

– Я достал бы для тебя луну с неба, – просто ответил он.

Кто знает, возможно, быть любовницей не так уж и плохо!

Рядом с каретой в ожидании вытянулись ливрейный слуга и кучер, одетые в цвета Бернелла, синий с золотом. Тони подал ей руку, помогая подняться в экипаж, снял шляпу и сел сам, заняв три четверти свободного пространства. Дебора не стала отодвигаться, но не могла не отметить, как он и здесь безо всяких усилий посягнул на ее личную свободу.

Тони постучал в крышу, подавая кучеру знак, что можно трогаться. Изнутри карета была отделана мореным дубом, а сиденья обиты мягкой кожей. Колеса оказались подпружинены еще лучше, чем у экипажа, который возил Дебору по Лондону.

Первые несколько минут она сидела тихо как мышка, опершись ладонями о сиденье и наслаждаясь мягким покачиванием кареты.

– Замечательно!

– Я рад, что тебе нравится. – Голос его прозвучал преувеличенно нейтрально.

Дебора подняла на него глаза. Тони внимательно и строго смотрел на нее. Да, он принадлежал ей, но не полностью.