– Расскажи о наших, – попросила Сесиль, когда возникла первая пауза в их разговоре.

– Ты же была там совсем недавно, – с удивлением сказал Амальрик. – Я уже сказал, что все в добром здравии, хотя мама очень скучает.

– Она здорова? – настаивала Сесиль.

– Я думаю, сейчас она чувствует себя лучше. Сильнее, – добавил Амальрик после небольшого раздумья. – От Раймунда пришло известие: он благополучно женился, они приедут в Сиаран на короткое время в свадебное путешествие. – Он засмеялся, глядя на сестру. – Может быть, вместе с ними приедет Рейнард. Вот уж он расстроится, узнав о твоем замужестве.

– Это еще что за Рейнард, которому небезразлично твое замужество? – ледяным недовольным голосом спросил Иан. Сидящие за столом притихли.

– Рейнард – брат Риллы, – спокойно ответила Сесиль, – друг детства и не более того.

– А мог быть и более? – спросил Иан, глядя только на Сесиль, но отдавая себе отчет, что Тавис тоже слушает его. Интересно, сколько еще народу хотело жениться на этой крохотной стройной девочке?

Сесиль нежно улыбнулась.

– Хотя Рейнард благородного происхождения, он мечтал стать никем иным, как менестрелем. Для менестреля любовь – источник вдохновения, поэтому ему следует влюбляться при каждом удобном случае.

Не желая выглядеть ревнивым глупцом, Иан кивнул и прекратил разговор, однако выбросить это из головы оказалось куда более трудным делом. А что, если Рейнард вернется в Сиаран, пока Сесиль будет ждать его возвращения из Франции, живя поблизости от Сиарана в замке Дейлисс?

За вечер настроение его не улучшилось, и он был рад, что настало время идти в постель с Сеси. По крайней мере, там он в ней не сомневался. Она пришла к нему невинным созданием, и он уверен, что она не думала ни о ком другом, когда он сжимал ее в своих объятиях. Он не мог представить себе, чтобы она была способна лицемерить.

И хотя Иан слегка встревожился, заметив, как Доннчад отвел Тависа в сторону, когда они выходили из столовой, он заставил себя больше не думать об этом. Ведь если он не доверяет Тавису, значит, он не доверяет дяде. И хотя у него все еще оставались сомнения насчет преданности Тависа, у него не было оснований для беспокойства. Тавис не мог причинить ему большого вреда сейчас, когда королевская власть подтвердила его права и все владения перешли в его руки.

Все в доме уже спали, когда Доннчад, глядя прямо в глаза Тавису, сурово сказал:

– Я думал, ты давно признал за Ианом его права на наследство твоего отца. Сейчас я вижу, что ошибался.

Они сидели в небольшом конторском помещении, где, кроме конторки и двух неудобных стульев, другой мебели не было и куда Доннчад принес бутылку виски и два кубка, украшенных орнаментом. Наблюдая за тем, какой эффект производят его слова на молодого человека, он наполнил кубок и передал его Тавису.

– Я не оспариваю его прав, – Тавис насупился, недовольный тем, что его допрашивают, как ребенка. – И я ему не мешаю. – Он сделал глубокий глоток нетерпкого вина, скорее желая спрятать свои чувства, чем утолить жажду. Где-то в глубине него жило ноющее чувство вины за то, что он знал о планах Данмара и не собирался их обнародовать.

– Возможно, это так, но я бьюсь об заклад, что ты был бы счастлив, если бы с Ианом что-нибудь случилось. – Доннчад не мог слишком сильно на него сердиться. Он догадывался, что, случись ему быть на месте Тависа, он бы испытывал те же самые чувства.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? – сердито спросил Тавис. – Встал на углу и объявил о его правах на все то, чем я дорожил большую часть своей жизни? Вы хотите, чтобы я прислуживал ему и хвастался его положением? Нет, это уж слишком.

– Я не прошу тебя об этом, – резко возразил Доннчад, раздраженный больше, чем обычно. – Я даже никогда не намекал на это.

– Тогда что же? – в тоне Тависа чувствовалась огромная усталость и даже покорность.

– Возможно, поблагодарить за то, что он сделал для тебя.

– Поблагодарить? Да, – с горечью в голосе сказал Тавис, – я должен быть благодарен за то, что мне дают кусок хлеба и крышу над головой. – Он буквально выплюнул эти слова в Доннчада.

Доннчад замолчал. Так, значит, Иан еще не сказал Тавису о передаче замка Уэйтфельд. Ну что же, тогда и он не скажет, поскольку неизвестно, почему Иан до сих пор не обнародовал своего решения.

Прежде чем нарушить воцарившееся между ними молчание, Доннчад осушил свой кубок.

– Я считаю, ты ошибаешься в Иане. Он был бы рад считать тебя своим братом – как по жизни, так и по крови. – Он поднял руку, пытаясь помешать Тавису выразить свое неверие. – Запомни, у него здесь нет другой семьи, кроме той, которую представляем мы с тобой. Так же, как у тебя нет других родственников, кроме Иана.

– У меня есть Элспет, – с вызовом сказал Тавис, хотя не собирался рассказывать о ней кому бы то ни было, во всяком случае пока.