Не сводя глаз с ее груди, он стал расстегивать рубашку. Она выключила кофеварку и прошла мимо него в студию. В спальне она опустила шторы и, обернувшись, протянула к нему руки.

– Нет, не нужен мне этот полумрак, – рассмеялся Ник. – Я хочу хорошо тебя видеть. – Он встал коленом на кровать и включил настольную лампу. Рядом с лампой лежал раскрытый блокнот. Страница была разрисована завитками, лицами, какими-то странными бесформенными фигурками, а в центре в обрамлении готических завитушек стояло имя: Карл Беннет и витая тройка. Ник взял блокнот и стал разглядывать, постепенно хмурясь.

– Когда ты это написала?

– Что? – Джуди скользнула рядом с ним на постель и легла, закинув за голову руки. Белое покрывало подчеркивало загар на ее стройных ногах.

– Карл Беннет. Почему здесь его имя?

Джуди рывком села. Выхватив из его рук блокнот, она швырнула его в угол.

– Черт с ним. Ты должен думать обо мне!

– Я как раз о тебе и думаю, Джуди, – неожиданно жестко проговорил Ник. Он опрокинул ее на спину и склонился над ней. Глаза его смотрели сердито. – Я хочу знать, зачем ты записала это имя и где его услышала?

С минуту Джуди раздумывала, солгать ей или сказать правду. Мысли молнией сменяли одна другую. Он разозлится на нее, если всплывет правда. Лгать не имело смысла. Она в душе проклинала дурацкую привычку машинально рисовать в момент раздумий, если в руках оказывался карандаш…

– Вчера звонила Джо, – тихо призналась она, с улыбкой обняла его за шею и потянулась, чтобы поцеловать. – Она решила, что ты можешь оказаться здесь. Но было не похоже, что у нее что-то важное.

– Что она сказала о Беннете? – Ник не пошевелился, но так посмотрел на нее, что на какое-то мгновение ей стало страшно.

– Она сказала, что собирается идти к нему. Ник, забудь о ней…

– Она говорила, когда именно?

– Сегодня. Я сказала тебе, забудь о ней…

– Джуди, в котором часу? – Ник схватил ее за запястья и сердито высвободился. – Она не должна идти туда одна! – Он резко сел на постели.

Джуди уставилась на него с холодной яростью.

– Все ясно. Она хотела, чтобы ты пошел с ней к психиатру! Вот, значит, это кто! «Дядя Николас, возьми меня за ручку!» – Она сдернула с постели покрывало и завернулась в него, когда Ник встал. – Ты опоздал. Она уже там. Он, наверное, уже надел на нее смирительную рубашку!

Не говоря ни слова, Ник поспешно вышел в студию. Натянув рубашку, он стал искать туфли. Джуди стояла в дверях, закутанная в покрывало.

– Ник, пожалуйста, не уходи.

– Извини, Джуди, – обернулся он. – Я должен быть там. Мне необходимо ее остановить!

В первый день мая во двор замка медленно втягивалась, заполняя его, длинная вереница лошадей и повозок, возвещая о прибытии Уильяма де Броза со свитой. Крепостные и свободные горожане, отдавая дань древней традиции, жгли на болотах костры в честь праздника костров, несмотря на запрет священнослужителей. Вернувшись, они обнаружили заполненный людьми замок.

Матильда сидела с Маргарет в своей комнате, прислушиваясь к цокоту копыт и скрипу колес, ей очень хотелось спрятаться куда-либо подальше. Встреча с Уильямом страшила ее. Она твердила про себя ободряющие слова Джеральда. Когда ее известили о приезде мужа, она глубоко вздохнула, успокаивая неистово колотившееся сердце, и медленно сошла вниз, чтобы встретить его. Ярко светило солнце. Уильям спешился и с невозмутимым видом взглянул на стоявшую у дверей жену. Он был нарядно одет в алое и зеленое. Его мантию скреплял великолепный рубин. Лицо обрамляла аккуратно подстриженная борода. Перешагивая через две ступеньки, он поднялся по лестнице и церемонно поцеловал ей руку, с удовлетворением отметив под свободными складками платья увеличившийся живот.

– Как вы себя чувствуете, миледи? Я рассчитывал приехать давно, но король не отпускал меня.

Она решилась поднять на него глаза, ожидая увидеть на его лице гнев и возмущение, но оно сохраняло невозмутимое выражение.

– Рада вас видеть, милорд, очень рада. – Она заставила себя улыбнуться. Их взгляды на мгновение встретились. Он расправил плечи и поправил накидку на плече. Уверенно ступая, он направился за ней в зал. Остались позади неприятные мгновения, беспокойство, которое овладело им под испытующим взглядом полыхавших холодным огнем зеленых, со странными золотистыми искрами глаз жены. Он самодовольно запустил пальцы за пояс. Он не обязан давать каких-либо объяснений ни ей, ни кому другому, исключая короля.

Она сама наполнила его кубок подогретым вином с пряностями и смотрела, как он его осушил. Грубовато поблагодарив, он вернул ей кубок и некоторое время стоял в нерешительности, словно желая что-то сказать, но, как видно, передумал, потому что оставил ее у камина и стал раздавать распоряжения своим людям.

Всего через два дня замок преобразился благодаря вещам, привезенным Уильямом. На стенах спальни появились драпировки, тонкое постельное белье сменило грубые ткани, данные на время монахами бенедиктинского ордена. Драгоценное кресло архидиакона отправилось в обратный путь по извилистой дороге в его дом в Лланддью.