Является ли мое предвидение революции марксистским? И да и нет. Маркс предсказывал революцию, исходя исключительно из экономических соображений. Как я уже указывал, экономические условия не являются независимыми от других вопросов. Я делаю свое предсказание, видя весь спектр проблематики.

Мы сами повторяем историю. Политический процесс даже в самом небольшом городке повторяет историю недавних мировых революций, независимо от того, знают ли его участники эту историю. Всегда будут происходить новые вариации большевистского восстания против эгоистичной и прожорливой монархии. И всегда будут появляться новые лидеры, подобные Жанне д’Арк, Ганди, Малькольму Икс и Мартину Лютеру Кингу, так же как всегда существуют новые вариации религиозного угнетения и расизма.

Для тех из нас, кто работает с групповым процессом, критически важно рассматривать свою работу в более широком контексте человеческой истории. Даже если в городе обсуждается такой, казалось бы, незначительный вопрос, как предложение собрать деньги для ремонтирования старого моста, эта проблема тоже связана с мировой историей. Проблема моста может оказаться острой потому, что, скажем, в городе есть множество безработных и им нужна работа, но, с другой стороны, мост пока вроде бы не обрушивается, поэтому богатые не желают платить более высокие налоги, необходимые для переделки моста. В результате все сводится к вопросу: у кого есть деньги и у кого их нет? Если победят богатые, то будет подготовлена почва для классовой революции в миниатюре.

В биологии известно, что «онтогенез повторяет филогенез». Иными словами, индивидуальное развитие отдельного человека от эмбриональной формы до взросления (онтогенез) отражает историческое развитие всего рода человеческого (филогенез). Например, у человеческого зародыша есть хвост, который перед рождением отпадает. Точно так же, как это происходило с древними людьми, группы современных людей сбиваются в общины, ища дружбы и безопасности. Развиваются напряжения, разгорается борьба за власть. Тот, у кого есть харизма, становится лидером. Друзьям лидера предоставляется высокий ранг, у рабов и иммигрантов — самый низкий ранг. Обостряются конфликты, связанные с различием, с вопросами расы, половой принадлежности, состояния здоровья, сообщества, равенства, демократии, туземной духовности, капитализма, коммунизма и, наконец, глубокой демократии.

Любая группа, которую только можно вообразить — деловое предприятие, религиозная конгрегация, муниципальное собрание или бридж-клуб, — повторяет историю. Любая проходит через некоторые из приведенных ниже стадий.

— Период, когда духовный опыт, новые идеи или внешняя опасность сплачивают людей.

— Фаза диктатуры, когда кто-то берет верх над другими и указывает остальным, что им делать.

— Борьба за консенсус в связи с тем, что следует предпринять далее.

— Эксперимент с демократией — попытка обеспечить права и дать всем равную власть.

— Период империалистического подъема, когда группа неявно соглашается с тем, что пришло время экспансии, каким бы ни оказался ответный удар.

— Период ответных ударов от других групп.

— Войны за территорию, направленные в конечном счете против людей и окружающей среды. Среда восстает.

Мне очень хотелось бы добавить к этому списку еще одну стадию. Хотя она еще никогда, насколько мне известно, не осуществлялась, мне она представляется неизбежной:

— Время возросшей осознанности и глубокой демократии, когда учитываются конфликты, связанные с вопросами возраста, расы, религии, пола, здоровья, сексуальной ориентации и окружающей среды.

В любой момент, в любой фазе группового процесса присутствуют сотни ролей: практический человек, эмоциональная личность, ребенок, мудрая женщина, храбрый солдат и многие другие. Всем им приходится сосуществовать. Есть три фигуры, с которыми люди сталкивались всегда как в демократических обществах, так и в условиях диктатуры.

Духовный лидер, который соединяет нас с бесконечным. В недавние времена эту роль играли люди, действия которых основывались в большей степени на прозрениях, нежели на практической основе.

Диктатор, использующий свою власть чрезмерно и насильственно.

Эти фантомы времени приобретают особенное значение в кризисные времена. Есть сотни вариаций этих призраков. Важны не их названия — мы должны замечать их существование и энергию. Более того, критически важно помнить, что каждый из нас в каждый конкретный момент уже находится в той или иной роли. Мы не обязательно остаемся всегда только в одной. И, несмотря на смены ролей, жизнь сообщества продолжается.

Процесс. Четвертый фантом времени — это процесс. Когда имеются все остальные роли, процесс трансцендирует их границы и выковывает из них сообщество. Он цементирует остальные роли в сообществе через конфликт, дискуссию и диалог.

Возьмите в качестве примера свой собственный семейный клан. Всегда есть кто-то, кто, исполняя роль диктатора, привычно взбирается на пьедестал, не спрашивая согласия остальных. Если диктатор заходит слишком далеко, возникает социальный активист, который сообщает ему: «Не смей попирать остальных. Это моя область, а не твоя. Оставайся на своей собственной территории». Затем кто-нибудь становится духовным наставником. Ведомый видениями, снами и внезапными наитиями, он снова объединяет людей.