– Думаю, нам лучше сесть.

Она покорно позволила отвести себя к столу. Рик заказал еще виски и выпил их одним глотком.

Помолчав несколько секунд, она сказала:

– Не смущайся. Я замечала, когда ты танцевал с матерью, с тобой случалось то же самое.

Он с любопытством посмотрел на нее.

– Порой мне кажется, что ты слишком много видишь.

– А я рада, что это случилось. Теперь знаю: я действительно выросла.

Он покраснел и посмотрел на часы.

– Уже после одиннадцати. Тебе пора спать.

Она лежала, вытянувшись на кровати, и слушала ночные звуки, доносящиеся из-за окна. Сквозь распахнутые створки доносилось все, чем живет ночью богатая тропическая природа: щебетанье птиц, скрежет цикад, вскрики каких-то животных. Затем она услышала, как в его комнате зазвонил телефон. Через несколько минут опять наступила тишина.

Вскочив с кровати, она прошла через гостиную к дверям, которые вели в его комнату. Секунду она постояла, прислушиваясь. С другой стороны не доносилось ни звука. Она осторожно повернула ручку и вошла. В темноте она видела открытую дверь и комнату ее матери. Она подошла к его постели.

– Это мама звонила?

Когда он повернулся к ней, простыня сползла ему до пояса.

– Да.

– Что ей было надо?

– Ничего. Она сказала, что завтра возвращается.

Она еще ближе подошла к его кровати и посмотрела на него сверху вниз.

– Это она тебя проверяет. И слава Богу, что ты был на месте.

– Я делаю то, что мне нравится, – рассердился он.

– Ну да, – согласно кивнула она. – Конечно.

– Не думаешь, что тебе было бы лучше пойти к себе в постельку?

– Мне не хочется спать.

– Ты не должна быть здесь. Под простыней на мне ничего нет.

– Знаю. Я это вижу даже в темноте.

Он сел на кровати, и она видела, как играли мускулы на его груди и руках, когда он двигался.

– Не будь дурочкой. Ты еще ребенок, – голос у него слегка охрип. Придвинувшись еще ближе, она села на край кровати.

– Когда днем тот мальчишка смотрел на меня, ты так не думал. Ты ревновал.

– Ничего подобного.

– И когда мы танцевали, ты тоже не считал меня ребенком. – Она распахнула пижаму. Его глаза, как притянутые магнитом, не могли оторваться от ее грудей. Она улыбнулась. – Так я в самом деле выгляжу, как ребенок?

Не в силах вымолвить ни слова, он уставился на нее. Она засунула руку под простыню. Он перехватил ее.

– Что ты делаешь? – сдавленным голосом спросил он.

– Чего ты боишься? – с вызовом посмотрела она на него. – Мать никогда не узнает.

Он смотрел ей прямо в глаза, когда она поднесла его руки к своим грудям.

– Тебе будет больно, – прошептал он.

– Я знаю. Но только в первый раз.

Казалось, он был не в состоянии пошевелиться.

– Ты еще хуже своей матери!

Засмеявшись, она внезапно запустила обе руки под одеяло.

– Не будь дураком, Рик. Я не ребенок уже, и знаю, что ты любишь меня. Я видела, как ты на меня смотрел.

– Я так смотрю на многих девушек. Ее пальцы нежно ласкали его.

– Дани, – голос мисс Дженингс ворвался в ее воспоминания. – Дани.

Она повернулась к психологу.

– Да, мисс Дженингс.

Седоволосая женщина улыбнулась.

– Ты где-то далеко отсюда. О чем ты думала?

Дани почувствовала, как краска заливает ей лицо.

– Я… думала, как хорошо было бы оказаться на свободе.

Психолог внимательно посмотрела на нее. У Дани появилось ощущение, что каким-то образом психолог догадалась, о чем она сейчас думала, и покраснела еще больше.

– Вы бы тоже так считали, если бы вам пришлось сидеть тут все время!

Салли Дженингс кивнула.

– Могу себе представить, – задумчиво сказала она. – Но я не должна тут сидеть. И ты тоже.

– Я не должна быть тут так долго! Только до следующей недели. А потом я вернусь домой.

– Ты в самом деле веришь в это, Дани?

Дани уставилась на нее. В первый раз ее стали одолевать сомнения.

– Так мне все говорили.

– Кто? – Голос у мисс Дженингс был спокоен и мягок. – Твои родители?

Дани не ответила.

– Вижу, что ты не обратила особого внимания на то, что говорил судья Мэрфи. Это не зависит от твоих родителей. Решать твою судьбу будет только судья. Он может и оставить тебя здесь, и послать в Перкинс для наблюдений, а так же отправить домой. Только ему решать, что лучше для тебя.