Шрифт:
– Может быть, я ошибся, – сказал Эд, – подав заявление о переводе на эту должность.
Она не сразу поняла, о чем речь.
– Ты… ты войдешь в наше подразделение?
– Если ты согласишься.
«Невозможно изо дня в день работать рядом с этим человеком, – думала Диана. – Однако…»
– Почему? – с трудом выдавила она из себя.
– Потому что мы должны заниматься ребятишками. Как иезуиты. Помнишь: «Отдайте нам их в первые семь лет жизни, и они останутся с нами навсегда»? В наши дни религия не дает ответа на все вопросы, но, по крайней мере, детей можно научить гражданским…
«Не к лицу Эду разглагольствовать об этических нормах, – рассуждала Диана. – Какая фальшь!» Однако его слова задели ее за живое. У него, оказывается, была цель.
– …потому что сам я рос в семье, где было пятеро детей, – продолжал Эд, – и до сих пор помню, в какие переплеты мы попадали. Потому что на прошлой неделе мне пришлось завести дело на тринадцатилетнего мальчишку, который изнасиловал семилетнюю девочку. А когда я пришел поговорить с ним, мальчишка заявил мне: «Если бы вы напортачили со своей болтовней о Мирандо-Эскобедо, я бы дал вам прикурить». И так сказал мне не его адвокат, а мальчишка.
Хотела ли она видеть в своей команде именно этого детектива, именно его…
– Ты все еще детектив второго класса? – спросила его Диана. И он кивнул ей в ответ.
Так нужен ли ей в команде какой-то детектив второго класса? Именно детектив второго класса?.. Она не успела ответить себе на этот вопрос, как Эд заговорил снова:
– Так как же ты относишься к приятным новостям? – Эдвин (черт побери, Диана не могла теперь называть его иначе) с самоуверенным видом оперся о стол секретарши. – Мы нашли уйму вещей, украденных из твоей старой квартиры.
– И шень-пей? О Эд! – воскликнула Диана.
Она хотела еще что-то добавить, но не смогла вымолвить ни слова. Воры забрались в ее квартиру ночью, когда она занималась переездом. Они украли табличку с родословной их семьи: прямоугольную пластинку, вырезанную из полированного дерева, на которой китайцы записывают семейную родословную! Табличка обычно хранится на семейном алтаре. Табличка Дианы начиналась и кончалась Ба-бой, ее отцом, Цзян Чан-Сянем, гражданином провинции Шандонг. Это был единственный мужчина, которого она любила, хотя почти не помнила его. Диана всегда зажигала ароматические палочки перед этой табличкой и молилась каждый день. Когда украли его шень-пей, она переживала так, будто воры украли самого отца. Исчезли и благовонные палочки. А с ними и еще один светильник, ее светильник, уже и так едва тлевший после смерти Ма-ма.
– Шень-пей воры намеревались использовать в утилитарных целях. Полицейские нашли его при обыске. В квартире, где еще нашли твое стерео и телевизор, сумочку с двумястами тридцатью долларами и кольцо. Но пистолета нет, его все еще не обнаружили.
Диана взяла себя в руки.
– По-твоему, шень-пей они собирались выбросить как ненужный хлам, – произнесла она прерывающимся от волнения голосом.
– Преступное намерение, доктор, преступное намерение. Когда окажешься неподалеку от полицейского участка, загляни туда и забери свое имущество. Спроси сержанта Меллоу. А как насчет того, чтобы пообедать в субботу?
До Дианы, все еще не оправившейся от потрясения, не сразу дошло, о чем он говорит. Слова мелькали в ее сознании. Потом до нее дошел смысл сказанного.
– О, конечно, – отозвалась она. – Захвати с собой Ровену, почему бы и нет?
– Диана…
– До скорого, Эдвин.
Сделав три шага, Диана остановилась и оглянулась, на губах играла веселая усмешка. Она знала, что это дешевый прием, но…
– Эдвин? В самом деле…
Эд ничего не ответил.
– Сколько времени мы провели вместе, а я и не знала твоего настоящего имени. И сколько вечеров ты говорил, что дежуришь, а сам уезжал домой, к жене, о которой ни разу не обмолвился ни единым словом. – Внезапно гнев Дианы вырвался наружу. – И у тебя хватает наглости приглашать меня на обед?
Она выбежала на улицу и села в машину, которую заказал для нее Дик. Несмотря на то, что в машине работал кондиционер, воздух кипел от ее негодования. Горькие воспоминания всплывали вновь и вновь: их многочисленные неудачи в постели, измены Эда, ложь и предательство…
Когда Диана вернулась в клинику, она даже обрадовалась, узнав, что Джулия ушла на ленч. Диана заварила себе чай и вытащила список тех, кому надо позвонить. Первым номером в списке значилась фирма под названием «Обеспечение безопасности».
Эти ребята подписали с Дианой контракт на оборудование дома сложной электронной системой сигнализации. С тех пор прошло два месяца. Их рабочая неделя неизменно начиналась со слов «завтра» и состояла из пяти таких «завтра», но все оставалось на своем месте. Они доводили ее до белого каления, однако о них шла слава как о мастерах, лучших в своем деле. Ни одному из сотрудников (они не признавали всяких там директоров, партнеров и прочих) не было больше двадцати четырех. Все, как один, бросили учиться, но в электронике они разбирались не хуже, чем Диана в психиатрии.