— Поздняя весна, — без раздумий и промедлений ответила девушка, вкладывая в ножны красивый изящный меч. На шее матово блеснули разноцветные бусы.

Все-таки я транжира и не могу устоять перед красивыми вещами. С таким выводом я вошла в прохладную конюшню постоялого двора с намерением взять своего коня, которого постоянно оставляла здесь. Кинув мелкую монетку молодому парню-конюху, я велела седлать Мракобеса, моего черного коня, обладающего вреднющим характером.

Вывод насчет своего характера я сделала после того, как вышла с рынка после шестичасового гуляния по нему. Ну никак я не смогла удержаться от того, чтобы не оставить там двадцать золотых — довольно-таки приличную сумму. И главное, на что я их потратила? На бусы из цветного стекла, перед которыми все-таки не смогла устоять — уж слишком они были необычные, и на набор бутылочек из тонкого стекла с изящными цветными росписями. Зачем мне нужны эти бутылочки, я понять не могла — все зелья были уже давно разлиты в специальные емкости, но не купить этот набор я просто не смогла. Решив, что подарю их на какой-нибудь праздник Мьоллену, которому нечаянно расколотила бутылку с зельем (хорошо еще хоть, что не с превращающим), я успокоилась на этой мысли и перестала корить себя за то, что не умею экономить на изящных и интересных вещах.

Конюх подвел ко мне коня, и я легко вскочила в Мракобесово седло, чуть тронув пятками крутые лоснящиеся бока. Жеребец, как всегда, понял меня с полужеста, и уже через несколько минут я оказалась около ворот города. Стражники, наученные горьким опытом в общении с этим конем, распахнули перед нами ворота, и я выехала за пределы Ирвингэйла.

Какая красота… я с восхищением оглядела простирающийся вокруг меня пейзаж, наполненный сиянием уходящего дня. Солнце еще не село, и деревья, кустарники и травы были укрыты золотисто-оранжевым маревом заката.

Лучи били мне прямо в глаза, и я невольно закрыла их, предоставив Мракобесу самому идти по дороге и ощущая мягкое покачивание в седле. Как бы не заснуть еще… впрочем, нет, не засну. Как же хорошо… дорога пахла против обыкновения не пылью, наоборот — от раскинувшихся лугов тянуло ароматом трав и сладкого клевера. Где-то еще отцветала черемуха, и к запаху свежескошенной травы примешивался ее запах, приторный и горьковатый одновременно. Пели птицы, и на фоне этого оркестра говор людей казался приглушенным и ненавязчивым.

Мой нос уловил запах горящих сосновых веток и я наконец открыла глаза, мысленно поблагодарив Мракобеса, благодарно сверкнувшего на меня темно-синими, совершенно нетипичными для коня глазами.

Мы въезжали в небольшое поселение ведунов, расположенное недалеко от Ирвингэйла, но несколько в стороне от дороги. Всего пятнадцать маленьких домиков с крытыми соломой крышами стояли довольно близко друг от друга, а на расчищенном месте с черным пятном кострища горел огонь. Ведуны вообще жили довольно дружно, одной общиной, и внутри общины все считались почти что названными братьями и сестрами. Отношения в общине всегда были теплыми, и если хоть у кого-нибудь были проблемы, все остальные горой вставали за своего соплеменника. Именно за это я и любила ведунов — те же боевые маги были не столь дружелюбны, поскольку в их рядах шла довольно жесткая конкуренция, и каждый старался быть лучшим назло остальным коллегам. Насчет коллегии некромантов я вообще молчу, хотя там страсти особо не бушевали — сказывалось влияние принятого не так давно кодекса, содержащего огромное количество ограничений.

Направив коня к домику, стоящему в отдалении, я соскочила с Мракобеса и накинула узду на специальную стойку. Поднялась на крыльцо, громко постучав в крепкую дубовую дверь.

— Кого леший принес? — весьма недружелюбно спросил мужской голос, и в следующую секунду дверь распахнулась прямо перед моим носом, бросив на крыльцо полоску яркого света, почти не выделяющуюся, впрочем, на фоне заката.

— Я тоже очень рада тебя видеть, — улыбнулась я высокому мужчине с красной повязкой на лбу.

— Каиса? Извини, тебе я рад, — тепло улыбнулся в ответ Элиас, делая приглашающий жест рукой. — Просто меня сегодня посетители уже достали. И ладно бы просто приходили каждые пятнадцать минут. Так нет, приходят за травами, ничего не понимая в этом, и начинают с умным видом критиковать — это я сделал не так, эту траву нужно рвать по-другому, на этом листике недостаточное количество прожилок, а этот цветок вообще подозрительно пахнет… между прочим, ничего смешного!

— Прости, — я перестала смеяться. — Кстати, я тоже за травами.

— Что нужно?

Я протянула ему весьма потрепанный список, который Элиас, привыкший ко всему, все равно взял двумя пальцами за верхний правый уголок. Знаю, над списком я поиздевалась, и после недельного пребывания в моей сумке он заляпался всем, чем можно. Одно зелье вообще проело на нем несколько мелких дырочек.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мне нужны травы лучшего качества, иначе эликсиры не получатся такими действенными, какими хочу их сделать я.

— Понимаю, — Элиас был прекрасно осведомлен о том, что на Серебряных Детей слабые зелья не действуют вообще, так что понимал, что моя просьба насчет высшего качества продиктована не просто стремлением ко всему лучшему.