Подняться, снова сжать в руках рукоять меча. С вызовом взглянуть в смеющиеся глаза мастера. Миг — и он уже сзади меня, но я готова к такому повороту событий…

— Мастер, — согласилась я, кладя оружие на бархатную подстилку. — Но это не имеет никакого значения. Я беру этот меч. Сколько он стоит?

— Не спешите, — Вестейн снял со стены еще один меч. Необычный, с изогнутым лезвием, около рукояти — причудливая вязь единственной руны. — Попробуйте вот этот.

— Я не привыкла к такой модели, — я внимательно присмотрелась к мечу. Изогнутое лезвие, достаточно тонкое. Похож на эльфийские мечи, остроухий народ тоже пользуется в основном изогнутым оружием, но это не эльфийская работа, точно. — К тому же он слишком легкий.

— И все-таки попробуйте, — чуть нажал оружейник, протягивая мне клинок. Я неуверенно сомкнула пальцы на рукояти, Вестейн снял со стены какой-то меч. — Пробный поединок, и если этот меч вам не подойдет, то я согласен продать вам тот, который вы хотите.

— Хорошо, — одним движением я заколола волосы в хвост и подняла руку с оружием. Чуть сузила глаза, внимательно наблюдая за мужчиной. Судя по всему, он тоже мастер, это видно по профессионально отточенным движениям и естественности, с которой он держит клинок.

Прошла одна секунда, вторая… а затем по лавке закружился вихрь. Да, а я-то считала, что полученное мной звание мастера клинка заслужено. Только сейчас я поняла, как ошибалась. Немного непривычно было орудовать таким легким клинком, но если действительно существуют минуты, когда человек и его меч становится одним целым, это был именно такой момент. Никогда и ни с одним мечом я не испытывала ничего подобного, и только сейчас мне в полной мере стали ясны простые истины, которым учил меня мастер несколько лет назад.

В битве никогда не верь своему сердцу — оно обманет и не устыдиться этого, последовав даже за врагом.

Никогда не верь своему мозгу — разум можно затуманить и заклятьем, и в этом случае ничто не спасет тебя.

Никогда не верь своей руке — она может дрогнуть в самый важный момент, разрешив исход боя не в твою пользу.

Верь своему мечу — он не обманет и не предаст, а если он станет продолжением твоей руки, можешь верить и руке, ибо в этом случае она не предаст тебя тоже.

Пожалуй, сейчас я действительно поняла весь смысл этих слов. Раньше я не достигала такого единения с оружием и не могла уяснить, как его достичь. Сейчас уяснила…

Я резко отклонила меч Вестейна, крутанувшись на месте. Конец моего клинка разрезал рубашку на груди у оружейника, и в тот же миг кончик его меча срезал у меня прядь волос, остановившись в нескольких миллиметрах от шеи.

Ничья.

Я опустила меч, лукаво посмотрев на мужчину.

— Уговорил, — стряхнув с рубашки отрезанную серебряную прядь, я потянулась к висящему у меня на поясе кошелю. — Сколько?

От названной цены я возмущенно выдохнула. На сумму, запрошенную за это оружие, можно было вполне прилично существовать около месяца, и я без обиняков высказала эту мысль прямо в лицо Вестейну, на что тот лишь философски пожал плечами и попробовал отобрать у меня меч. Сейчас! Я скорее уж расстанусь с такой суммой, чем отдам сейчас кому-нибудь хотя бы подержать эту стальную мечту. Но, тем не менее, я снова сузила глаза и отбросила все светское воспитание, повернувшись к оружейнику с твердым намерением сбросить половину стоимости.

Мы упоенно торговались около двух часов, в результате чего цена меча упала на треть, я начала говорить с хрипотцой, а Вестейн сорвал голос и продолжал спорить вообще шепотом. К тому же мы успели в унисон наорать на гордого представителя эльфийского народа, сунувшегося в лавку в самый разгар торгов, после чего он удалился с весьма оскорбленным видом. Но своего я добилась, к тому же на сэкономленные деньги обзавелась мягкими кожаными ножнами взамен опустившихся на дно речное вместе с предыдущим мечом.

В конце концов, я осталась вполне довольна и вышла на улицу с чувством глубокого удовлетворения, отметив, что до заката осталось совсем ничего. Как раз достаточно времени для того, чтобы прогуляться до рынка и купить себе что-нибудь симпатичное.

Насвистывая веселую мелодию себе под нос, я вогнала изогнутый клинок в заплечные ножны и направилась прочь с главной улицы.

— Мастер, а какое у вас любимое время года? — ученик совсем осмелел и внимательно посмотрел на своего мастера.