Риана, человеческая девушка-маг огненной ступени. Не слишком высокая, с заплетенными в косу темными волосами. По виду милашка с пухлыми щечками, Риана является милашкой, этакой кокеткой и в жизни, однако при выполнении задания превращается из беззаботной хохотушки в настоящего боевого мага, собранного, подтянутого и очень сосредоточенного.

Иллестор. Оборотень, превращающийся в сказочной красоты орла. И даже в человеческой ипостаси черты лица резкие, птичьи. Оборотень очень высок ростом, чуть более худощав, чем обычный человек, над бровью змеится красная полоска шрама, черные волосы заправлены за уши. Я бы не назвала его красавцем, хотя что-то было в этом некрасивом правильном лице со странными глазами, постоянно меняющими цвет в диапазоне от синего до бирюзового.

Ториаль. Высокая красавица, словно сошедшая с полотна лучшего эльфийского художника. Еще одна представительница постепенно угасающей эльфийской расы обладала роскошными волосами столь нетипичного для ее народа окраса — темно-рыжего, с каштановыми прядями. Как всегда, травяного цвета платье с витиеватым поясом, длинные, почти до плеч, серьги. И мудрый проницательный взгляд темных серо-зеленых глаз. Мы с ней похожи в чем-то. Она, как и я, не человек. Как и я, она никудышный боевой маг, зато на «ты» со стихией разума, подчиняющейся далеко не каждому.

И, наконец, Мьоллен, стоящий с видом скучающего элегантного красавца, подлинного аристократа и любителя женщин. Никто бы сейчас не узнал в этом облаченном в шелк денди с кольцами на пальцах того воина, с которым я, бывало, путешествовала по дорогам. Правда, Мьоллена я знаю не со школьной скамьи, мы познакомились всего шесть лет назад, но особой роли это не играет. Пожалуй, из всех остальных мы с ним ладим лучше всех, к тому же алед является еще и очень хорошим другом моего брата.

Да, лучше компании и впрямь не придумаешь. А главное, остается загадкой, каким образом в одном месте собрались одновременно человек, Серебряное Дитя, оборотень, эльф и алед. Особенно если учесть, что эльфы с оборотнями, равно как и аледы с людьми находятся в отношениях холодной неприязни. Впрочем, взаимоотношения людей и аледов вообще немного странные — первые считают последних практически богами. Скажите, вы бы смогли общаться на равных с богами? Люди боятся аледов, так же, как боятся и Серебряных Детей.

Но наша компания сложилась как-то странно, сама собой, и я не могла вспомнить случая, когда бы Ториаль и Иллестор или Мьоллен с Рианой сильно ругались. Мелкие, незначительные разногласия — возможно, но не больше.

Все, а особенно Совет Мастеров, удивлялись сему парадоксу вместе с нами.

— Привет! Ты пойдешь с нами? — заговорил первым оборотень. Переменчивые глаза приветственно сверкнули.

— Куда? — я лениво прищурила один глаз, в который попал луч заходящего солнца, все не желавшего садиться.

— Им работу предложили, — влезший в разговор Мьоллен махнул рукой в сторону оставшихся трех друзей. Сам алед кратковременной работе по найму предпочитал постоянную должность ученого-исследователя, пускай часто и составлял мне компанию в путешествиях. — И они почти согласились. Но там требуется вызывать духов, а платить наемному Призывающему не слишком хочется, вот и хотят тебя попросить.

— Так что? — оборотень выжидательно посмотрел на меня. Придется его разочаровать.

— Ребят, нет, — я отрицательно покачала головой. — Не могу, я израсходовала почти весь ресурс свободной силы, так что не хочу снова много ее тратить.

И в самом деле, вызывание духов требует отдачи громадного количества сил, и я сейчас держалась только за счет того, что хоть немного поспала и уже привыкла к такому распорядку. Подвигнуть меня на работу сейчас могло только что-то крайне важное.

По-моему, друзья меня поняли. Во всяком случае, покивали и исчезли, чуть не забыв попрощаться — они очень спешили, и минутное опоздание могло дорогого стоить. Мьоллен, который никуда не торопился, подошел ко мне. Крыльев у него я не заметила — видимо, убрал, хотя в Долине мог спокойно этого и не делать. Откинув со лба прядь, он внимательно посмотрел на меня изумрудно-зелеными, с золотой паутинкой глазами. Зрачок дрогнул, из вытянутого превращаясь в обычный.

— Ты сейчас куда? — поинтересовался он.

— Я сегодня еще не завтракала, так что путь ясен, — я кивнула на яркую вывеску, нарисованную на светлой доске. Под красноречивой картинкой плющом вились буквы.

В кофейне, наполненной ароматами свежесваренного кофе было столько народу, что у меня зарябило в глазах. Кого тут только не было… и в меньшинстве остались почему-то люди. Впрочем, прислушавшись, я поняла, откуда здесь только нелюдей.

И когда только Алвиэль начал играть на публику? Конечно, я не была против — пел слепой действительно волшебно и завораживающе, но, насколько я знаю, раньше он не слишком часто выступал с концертами. А уж чтобы в кофейне…

Я окинула столики унылым взглядом. Ни одного свободного, даже в центре зала… я уже намеревалась развернуться и уйти, но Мьоллен удержал меня за руку, покачав головой. Перед тем как идти в кофейню, он натянул на себя маску человека — чтобы не привлекать к себе нездорового внимания туристов, и сейчас его за человека и принимали.

— Свободный столик сейчас будет, — обнадежил он меня, а затем просто чуть шевельнул пальцами, стягивая с себя магическую «маску». В черных волосах, рассыпавшихся по плечам, появились характерные ярко-золотые пряди, темно-зеленые глаза пронизала золотая сетка.