Я согнула губы в улыбке.

— Только не очень долго — я хотела бы выспаться.

— Это уж как получится, — он тоже улыбнулся, потянув меня за собой. Вскоре дверь кофейни захлопнулась за нашими спинами.

— А что вы больше всего цените в людях?

— Не могу точно ответить, — она потягивается, словно кошка, и отточенным жестом вкладывает в ножны изящный кинжал с покрытой гравировками рукоятью. — Но, наверное, верность.

Я стояла у окна, неторопливо собирая сумку, когда в дверь постучали. Громко так, решительно. Это точно стучал мужчина.

— Войдите, — не оборачиваясь, разрешила я, задумчиво принюхиваясь к эликсиру в бутылочке и раздумывая над тем, брать его или нет.

Тихие кошачьи шаги избавили меня от раздумий насчет того, кто бы мог меня посетить, и я повернулась к Мьоллену с легкой улыбкой.

— Привет, — поздоровалась я, закрывая флакон пробкой и бросая его в сумку к остальным. — Что-то нужно? Если да, то не тяни, мне бы хотелось уехать до полудня.

— Я принес тебе зелье, — алед протянул мне достаточно вместительную бутылку с плотно притертой пробкой. — А то вряд ли в деревнях будут рады появлению Ребенка Смерти.

— Мьоллен!

— Это не мое мнение, я просто передаю мысли селян, далеких от магии так же, как и небо от земли.

— Ладно, верю, — я отбросила со лба пряди и застегнула сумку. — Спасибо.

— Ты поедешь путешествовать прямо так? — глаза аледа слегка округлились. Да, знаю, что травянисто-зеленое платье с темным поясом и туфли на высоком каблуке не слишком подходящая одежда для странствия, но я пока еще здесь.

— Я пока в Долине и должна вести себя согласно ее правилам, — воспроизвела я свою последнюю мысль. Затем села, скинула туфли и зашнуровала высокие кожаные сапоги на мягкой кожаной же подошве.

— Проводишь меня?

— Конечно, — Мьоллен подхватил мою сумку с пола. — Твои силы восстановились?

— Прозрачный намек на то, могу ли я пользоваться порталами без ущерба для своего состояния? Могу. Во всяком случае, я не хочу идти пешком.

Мьоллен кивнул. Подал мне руку, раскрывая локальный портал.

Миг — и мы уже стоим на центральной площади Долины, окруженной статуями. Вот и главный портал, ведущий из города. Надо же, сейчас здесь даже очереди нет. Вообще, переместиться из Долины можно и с помощью создаваемых собственной рукой порталов, но это отнимает гораздо больше сил, чем перемещение их Центрального.

— Куда перемещаешься? Надеюсь, не в темный лес к голодным упырям?

— Нет. Хотя бы потому, что упырей уже не осталось — вымерли, к сожалению. Знаешь чудесный город Ирвингэйл? Так вот, у меня там на постоялом дворе комната. Все-таки я пока еще не сошла с ума настолько, чтобы перемещаться призрак знает куда. А что?

— Просто интересуюсь.

— Мне пора, — я обеспокоенно взглянула на делегацию из магов, направлявшихся к порталу. Если я сейчас срочно им не воспользуюсь, придется стоять в очереди. — Ну, не поминай лихом, — я улыбнулась, шагнув в зыбкое марево, дрожащее на ветру. Мьоллен нехотя отпустил ремень сумки, задержав меня на пару секунд.

И эта пара секунд стоила незначительного сдвига пространственных координат и векторов…

— Давайте выпьем за то, чтобы… — Кольер задумался, поднимая кружку с вином. — Давайте выпьем за то, чтобы прекрасные дамы, коих здесь не присутствует, все-таки всегда были с нами!

Дружное поддакивание, сочный звук стукающихся кружек… и мужская компания вдруг оцепенела, не успев сделать ни одного глотка.

Прямо из воздуха в полуметре над столом появилась представительница прекрасной половины человечества. За долю секунды оглядев корчму, она громко и витиевато выругалась, а затем рухнула прямо на крепкую столешницу, нелепо взмахнув руками. Тяжелая сумка, которую девушка держала в руках, отлетела прочь и приземлилась с характерным звоном.

Мужчины, стоявшие вокруг стола с поднятыми кружками, ошарашенно замолчали, с любопытством разглядывая незнакомку и словно бы не слыша царившего в корчме гула.

Хрупкая фигура. Узкие бедра, узкие плечи, худощавое телосложение с небольшой грудью. Худое лицо с правильными чертами истинной аристократки.

Пожалуй, она была красива, пускай эта красота была вовсе не похожа на общепринятую. И было что-то необычное в этих глазах, четком изломе бровей и длинных белокурых волосах. Что-то чуждое.

Кольер пригляделся внимательнее и внезапно понял, что волосы вовсе не белокурые. Длинные пряди струились по зеленому платью жидким серебром, да и глаза были такого же цвета, только чуть более темные.