Я никогда не пойму, почему ты это сделала. Я не такая, моя любовь — не вечна, ведь я человек. Не эльф, как ты. Но я буду тебя помнить, как буду помнить и того, потеряв которого ты решилась на такой безумный шаг.

Ведь Серебряное Дитя все помнит…

Если б существовал шанс стать человеком, я бы с радостью ухватилась за него.

Внутренний голос, как всегда, прав. Но человеком мне не быть, придется привыкать. Да я и так ведь уже привыкла.

— Мьоллен, — я повернулась к мужчине. — Нужно сообщить ее семье.

Он кивнул. Так сочувственно и понимающе, что я не выдержала. Кинув что-то насчет извинения, я убежала с пляжа, построив портал. Раздвинула лианы, практически ныряя в мир аледов.

Выбежав из перехода на свое любимое место, я не стала, по обыкновению, садиться на камень. Просто рухнула в мягкую траву, почувствовав ее объятия. Стилет в волосах очень мешал, и я выдернула его. Несколько секунд посмотрела на разбегавшиеся по клинку солнечные лучили, и отшвырнула изящное оружие так далеко, как только смогла. Серебряные пряди мигом рассыпались по плечам, переплелись с травой…

И в друг я заплакала. Сначала тихо, беззвучно, а потом в голосе. Я буквально зарыдала.

Первый раз за шесть лет… я рыдала, как маленький ребенок, первый раз понявший, что в жизни бывает больно. Я плакала, не сдерживая себя, никак не контролируя эту внезапно начавшуюся истерику. Страшнее всего было то, что я даже не хотела себя сдерживать.

Мне нужно было выплеснуть все, что накопилось.

Я буквально превратилась в плач, отдала всю себя слезы, растворилась в них. Во мне сейчас не только моя боль, но и чужая, и плач Серебряной Души смешивается с моим.

Я не сразу заметила, что уже не лежу на траве, а сижу на коленях у аледа, а сам Мьоллен осторожно проводит рукой по волосам, стараясь успокоить.

И молчит.

Хорошо, что он ничего не говорит, а то мне стало бы еще хуже. Я не люблю, когда меня утешают, потому что начинаю плакать еще сильнее.

Мьоллен словно бы знал об этом. И странно, слезы остановились. Еще немного гудела голова, как всегда бывает после плача, но я успокоилась. Всхлипы затихли, и я подняла голову, встретившись с аледом взглядом.

— Спасибо.

— За что? — он даже слегка удивился.

— За поддержку. Не знаю, почему вдруг на меня нашло…

— Эмоции.

— Мьоллен… — я отбросила с лица прядь. — Ты сообщил ее семье?

— Да, они прибыли. Ритуал Прощания завтра. Пойдешь?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Не выдержу еще один. К тому же, я хочу запомнить ее живой и жизнерадостной…

Я слезла с коленей Мьоллена, и подошла к краю обрыва.

— Каиса?.. — чуть насторожился алед, глядя на меня.

— Не волнуйся, я не собираюсь прыгать, — чуть улыбнулась я. — Слишком люблю жизнь, чтобы так просто с ней расставаться.

— Это радует. Но все равно, будь осторожнее: трава мокрая.

Я только беспечно отмахнулась. На самом краю обрыва, на границе между жизнью и смертью… Одно неверное движение — и я упаду вниз, прямо в бушующие волны. Или — того хуже — на влажный, обласканный объятиями океана песок…

Я дернула плечом, непроизвольно содрогаясь. Нет, не хочу такой участи.

Но шаг назад я не сделала. Чересчур глупо, наверное, но мне нравилось это положение. Шаг до жизни — шаг до смерти. Словно на острие тонкого клинка, подвешенного над бездной за конский волос.

Один.

Мьоллен подошел незаметно. Краем уха я слышала его тихое, почти незаметное дыхание у меня за спиной.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил он негромко.

— Я? — усмешка. — А как ты сам думаешь? Сейчас я буду мстить тому, кто лишил меня двух близких друзей. Тому, кто хочет и моей смерти тоже.

— Ты уверена, что хочешь этой мести?

Может быть, стоит все-таки прислушаться к тому, что мне говорят уже двое? Сначала Хозяйка, теперь вот — лучший друг. Вероятно, все-таки стоит их послушать…

— Я не могу не отомстить, пускай и понимая, что это глупо и безрассудно. В конце концов, это даже уже не месть, а… ответная реакция на его угрозы, что ли?

— Не зайди в этой мести слишком далеко.

— Я ведь все понимаю, — я замолчала, глядя вниз, на воду с отражающимся в ней солнцем. Повисла тишина, нарушаемая только шумом океана.

— Каиса… — через некоторое время наконец сказал Мьоллен. Голос мужчины звучал немного странно. Я резко обернулась.

— Да?

— Я хочу тебе…