Со стороны же всё выглядело так, будто он был просто дибилом по жизни.

Здоровый, с искромсаной в автоаварии рожей, Коля сел за кражу аккумулятора, из-за чего и получил одноимённое прозвище.

С каждым днём погружённого в себя парня забивали всё больше и больше и недалёк был час, когда бы его задвинули за ту черту, откуда не подняться, но помог Коле случай.

На Централе вспыхнула эпидемия желтухи.

У нас ею заразились двое - Чип и Коля.

Им двоим предстояло провести в двухместной хате безвылазно четыре месяца в обществе друг друга.

Вернулся Коля совсем другим человеком.

Наглый, рамсовой, острый на язык и не лезущий за словом в карман типок с живыми злыми глазами мало походил на прежнего отмороженного затюканого маникена.

В свой срок Коля стал смотрящим за малолеткой, потом его закинули на зону.

Появление на зоне Коли Аккумулятора мне красочно описал один кентуха - Колян заходил туда с двумя бритвами за щеками, так как знал - сразу будут пробовать сломать.

Говорит, видок окровавленной аккумуляторовской пасти, из которой он достал две бритвы, здорово напугал местный актив=)

Чип же прямо с карантина ушёл на взросляк.

– Этого-то за что?
– подумал я, когда в камеру ввели пухлого паренька здорово смахивающего на Евгения Леонова.

На бандита не тянул.

Лицо доброе, реснички длинные, сам весь круглый, одежонка бедненькая и такая...хммм...как сказать...в таком обычно дома ходят - спортивные штаны "с начёсом", мягкая толстовка с карманами на животе с аппликацией в виде поросячьей мордочки…

Парень заходит, улыбаясь, оглядывает камеру, ставит баул в углу.

Демон, завидев его, начинает суетиться вокруг, явно рассчитывая, что новичок перейдёт под его командование.

Толстячок тем временем неторопливо подходит к дубку, садится, наливает себе чифира.

Демон всё пытается выпытать его имя.

Сделав большой глоток чифира, пухлый роняет небрежно :

– Лекс.

И выкладывает правую руку на стол.

На руке наколота неебовая звезда.

Типа, не подам руки мусорам.

Лекса, как оказалось, знало минимум полхаты - почти все давно сидящие либо были знакомы с ним лично, либо были наслышаны.

Человеком он был с репутацией махрового беспредельщика и с большим тюремным стажем - уже прошёл спецшколу, Бутырку, пятёрку, колонию...

Наглухо криминализированный, жёсткий, отмороженный.

С безобиднейшей внешностью это не состыковывалось вообще никак.

Вписка на шконарь для "знаменитости" нашлась только у меня.

К этому времени я уже выписал Демона и несколько недель спал как король =)

Даже у смотрящих был один шконарь на двоих, я же отдыхал почти как дома.

"Сожительствовать" с Лексом было тяжело.

Он, блять, был аЦЦки конфликтным типом.

А когда у тебя один шконарь на двоих, возникают различные столкновения интересов хотя бы чисто бытового характера.

Например, по поводу очерёдности сна.

Если ты сова, а твой сосед - жаворонок, то всё понятно и легко.

А когда вы оба совы или жаворонки?

Тогда начинаются трения, разногласия.

С Лексом доходило до драки несколько раз.

Растаскивали =)

...Махаться он любил.

Первый же наебок отвесил Демону буквально на следующий день после прибытия.

Также под его горячую руку попали почти все "зелёные".

Даже смотрящие пытались несколько раз его одёрнуть - мол, хорош беспределить.

Однако особыми авторитетами они для него не были.

Не знаю, был ли для него авторитетом кто-либо вообще...

Таджика он умудрился послать на хуй, нарушив тем самым одно из основных тюремных табу.

Лекс делал паштет из рыбы, входившей в состав баланды, Джем что-то начал ему предъявлять.

Рыбу эту до появления Лекса никогда не брали - что там брать, одни кости, "братская могила" её называли.

Лекс набрал её за всю хату, начал мутить паштет - отделять жалкие крохи плоти от кучи костей.

Джем же влез, типа, «хули ты рыбу на паштет изводишь, это не по понятиям, может кто-то паштет не хочет».