Шрифт:
Да и сама манера общения была такова, что создавалось впечатление, будто он тебе вот-вот въебёт.
Меня это поначалу напрягло, но потом, глядя на Малину - явно не последнего человека, я понял, что рыпаться не стоит - просто пацан по-другому разговаривать не умеет.
Малина же представлял собой умудрённого жизнью зека.
Много повидавшего, много испытавшего и вынесшего.
Оба они были со строгого.
И Чапай тоже.
Вайт, оправдывая погоняло, без перерыва хаял хачей.
Вообще не затыкаясь.
Кое-как я ввернул свои пять «националистических» копеек
Лучше бы молчал =)
Смотрел бы на Малину и молчал, на фиг.
Вайт завёлся, начал махать руками как крыльями, гнать всякую хуйню насчёт Гитлера, Ницше, Третьего Рейха, расовых теорий и прочего.
Он был под чем-то явно круче чифира, так загонять под чифом нереально =)
Целый день мы с Малиной слушали его ахинею.
Точнее, приходилось слушать мне - Малина был весь в своих думках и тоже явно перекрытый.
Пиздёжь Вайта оборвался лишь с пробуждением Чапая : тот посоветовал ему закрыть хлебало.
Перед вечерней проверкой менты занесли в хату мужика.
Именно занесли - он был до того отхуячен, что ходить самостоятельно не мог.
Как и за что его били, выяснить сразу не удалось ввиду отсутствия у него сил даже на разговор.
Выделили ему свободный угол, уложили.
Сокамерники опять взялись поднимать чифир, в этот раз я чифирить не стал, отрубился.
– Суки, рёбра поломали, бля...
– вот что я услышал, когда проснулся утром.
Мужик полулёжа ощупывал левый бок.
Его узловатые пальцы действительно проваливались неестественно глубоко.
– Бля, ты смотри, не дай Бог лёгкие пробьёт!
– сказал ему Вайт - Это же пиздец тогда...
– Пневмоторакс!
– подтвердил Чапай - А ты чего кровью харкал с утра? Губы разбиты или что?
– Тубик у меня, блять- озадаченно пробурчал мужик.
– Жирного, жирного жри поболе!
– Чапай был спец во всех вопросах сразу. Уникальная в своём роде личность - не имея никакого специального образования умудрился дважды вытянуть себя из тюрьмы. Самостоятельно, без адвоката. Тут бы ему и угомониться, но буйный норов брал своё - Чапай сел в третий раз. Опять по подозрению в особо тяжком преступлении - убийстве.
– Да один хрен сдохну скоро - сказал мужик мрачно.
Ему было от силы лет тридцать и был он довольно крепок телом - широкоплечий, высокий, ширококостный.
И абсолютно заёбаный жизнью : потерял отца в 15, мать женилась во второй раз, с отчимом не сошёлся характером, бегал из дому, дрался с ним...
Во время очередной драки отчима убил.
Зарезал.
Сел.
Вышел через семь лет уже в совсем другую страну.
Мать за это время успела спиться и умереть, жильё отошло кому-то...
Бомж с волчьим билетом в середине девяностых - что ему оставалось делать?
Ударился в криминал.
Но и тут ему не попёрло - в авторитеты не выбился, погорел на каком-то пустяке, залетел обратно.
Недавно опять вышел, устроился работать на мебельный завод, бабу вроде как нашёл...
И снова встрял...
Кража какая-то на заводе случилось - менты сразу к нему.
Он якобы не причастен, идёт в отказ, садиться не хочет - ведь почти уже всё нормально стало!
Счастье почти рядом!
Получаю копейки?
Ну и что, левачу, халтурю - руки есть, заработаю.
Всё будет, дайте только подняться, не душите!
Не дали.
Естественно, всё изложено с его слов.
Думаю, нет оснований ему не верить - очень проникновенно он вещал.
У меня аж комок к горлу подступил.
Имени бедолаги узнать не удалось - менты уволокли его на "следственные действия".
– Я ж говорил : сдохну скоро - обронил он в дверях.
Обратно его не привели.
14.
Приближался Миллениум.
Это событие было необходимо отметить.
В качестве эксперимента изготовили бражку по нехитрому рецепту : "вольный" хлеб, изюм, сахар, засыпанные в пластиковые бутылки и залитые тёплой водой, бродили несколько недель в тепле и темноте под шконками.
Когда продукт дошёл, была произведена дегустация.
Батл распили смотрящие, батл перепал мне и Зоту.
На распитие к нам в компанию напросился Ибрагим Сулейман-Оглы Ахмедов.