Коснувшись броши со знаком Жазред Чольссин, Ни­мор медленно спланировал вниз, по-прежнему укрытый магией от чужих глаз. Опустившись, он достал кинжал — совершенно особенный кинжал — и, зависнув над пау­ком в считаных дюймах позади командира наездников, легонько чиркнул лезвием по основанию шеи дроу. Там как раз было подходящее местечко между шлемом и ки­расой.

Всадник вздрогнул и повернулся в седле. Нимор, все еще невидимый, обхватил дроу за шею и вонзил отрав­ленный клинок ему в горло.

Паучий Наездник не мог видеть его, но зато расслы­шал, как Нимор прошептал ему на ухо:

— Как тебя зовут? Шобалар?

— Кто ты? — спросил воин, и Нимор снова уколол его — не слишком глубоко — вместо ответа.

Дроу застонал, и Нимор ощутил, как тело того на­пряглось, дернулось и задрожало.

— Да, — прошипел Нимор в ухо медленно умираю­щему офицеру, — это яд. Очень, очень хороший яд. Он парализует тебя, сведет тебе горло судорогой, выдавит остатки воздуха из твоих легких и не позволит тебе издать ни звука, пока ты будешь задыхаться.

Дроу зарычал.

— Мой Дом отомстит за меня, — пообещал он. Го­ворил он уже тихо и с трудом.

— Твой Дом будет сожжен, капитан?..

— Вилто'сат Шобалар, — выдавил дроу, — Паучий Наездник из Дома Ш...

Продолжая улыбаться, Нимор поддерживал умира­ющего дроу прямо в седле, пока тот задыхался. Священ­ный Клинок Жазред Чольссин дождался, когда капитан Вилто'сат Шобалар в последний раз содрогнулся, пыта­ясь вдохнуть, и его пурпурные глаза остекленели. Тогда Нимор левитировал вверх и в сторону, прочь от свире­пого боевого паука, внезапно лишившегося управления.

Тварь обезумела, она перекусывала одного дергара за другим, потом бросилась на своего же сородича. Всад­ник, ехавший на нем, отвлекся, чтобы защитить своего скакуна от взбесившегося паука, — как раз настолько, чтобы какой-то особенно прыткий пеший дергар снес ему голову боевым топором.

Примерно за десять минут Нимор лично убил еще восьмерых дроу, дергары расправились с тремя. Осталь­ные наконец развернулись и скрылись в туннеле, уво­дящем от наружного кольца блокады в Мензоберранзан. Они ускакали налегке, и Нимору достались четыре па­ука и мертвые дроу.

Нимор распорядился добавить еще дергаров и на­дежно перекрыть проход, связать и подготовить к от­правке пауков и вернулся на свой командный пункт в компании с трупом капитана Вилто'сата Шобалара. Со своей военной добычей.

Вейлас точно знал, что Данифай не подозревала о подлетающем к ней сзади драконе до того самого мгновения, когда стрела проводника пробила тон­кую перепонку его крыла, застав чудовище врасплох. Оно издало глубокий горловой клекот, стрела вонзилась, с влажным чавкающим звуком, и дракон, летевший до это­го плавно, дернулся. Всего этого всякому бы хватило, что­бы понять, что позади что-то происходит, и обернуться — и именно этот простой рефлекс спас Данифай жизнь.

Хотя дракон и позабыл о своей предполагаемой жер­тве, он тяжело грохнулся на камни и покатился, и сбил бы ее с ног, не отпрыгни она в сторону, — она едва успела сделать это.

Дракон стремительно развернулся в ту сторону, от­куда прилетела стрела. Из его разинутой пасти капала слюна, стекая по острым зубам и собираясь на полу пе­щеры дымящимися лужицами. В глазах существа Вей­лас увидел ум, возраст — века скитаний по манящим магическим порталам Подземья — и холодную, неисто­вую ярость.

Дракон вглядывался в окружающий его мрак, но Вей­лас знал, что тот его не увидит. Проводник не хотел, чтобы его увидели, — это же так просто.

За спиной чудища Данифай поднялась на ноги, одновременно выхватив свой моргенштерн. Вейлас уже держал в руке очередную стрелу и, скользнув вбок, вдоль края глубокой тени, приготовился к выстрелу. Одновременно с его быстрым движением дракон набрал в грудь воздуху. Видеть Вейласа он не мог, но, очевид­но, решил, что ему нужно лишь подобраться поближе. К несчастью, проводник не мог не признать справедли­вость этого заключения.

Быстро прицелившись, Вейлас выстрелил. Дракон выдохнул, выпустив клубящееся облако маслянистого зе­леного пара. Вырвавшись из пасти дракона, облачко на­чало вращаться и увеличиваться. Дракон натужился, на­мереваясь покончить со всем разом.

Данифай ударила его сзади моргенштерном — ору­жием, в котором благодаря магии таилась сила мол­нии, — и портальный дракон дернулся вперед. Стрела Вейласа глубоко вонзилась ему в грудь, отыскав кро­хотную щель между двумя пластинами прочной чешуи. По бронированной шкуре существа пробежала дрожь, мышцы вздулись и опали. У чудовища перехватило ды­хание, и очередное облачко получилось маленьким. Все же пар полетел в сторону Вейласа.