— Насколько я понимаю, вы в родстве с Небесами?

— В нашем мире такого деления не было. Или почти не было, — поправился Фомин. — Я родился на планете Крови, мы её называли Марсом, но остальные рыцари нашего Дома — уроженцы Земли.

— Марс… — задумался библиотекарь. — Понятно, отчего Небесы выбрали вас своим посредником. А Навь — был ли в ваше время Навь-Город?

— Подземные заводы, убежища, метрополитен, — начал перечислять Фомин. — Но всё это являлось составной частью обычных поселений…

— А муты?

— Тогда люди с генетическими девиациями либо жили, как и все остальные, либо помещались под надзор в специальные учреждения.

— Они уживались в обществе?

— Ну… Вообще-то отмечалось, что они склонны к агрессии против собственного вида. Я не медик.

— Понятно, понятно… Не удивляйтесь, доблестный рыцарь. Межпотопье — моя страсть. Я пытаюсь восстановить хронологию, изучаю уцелевшие свитки — увы, их мало, очень мало. Поэтому и обрадовался случаю порасспросить вас, доблестный рыцарь.

— Расспрашивайте, — согласился Фомин. Обрадовался: в библиотеку позвали! Лошадь ведут на свадьбу не пиво пить, а воду возить.

— Какое у вас было принято летосчисление?

— Новая эра. Произвольный ноль, дата рождения мифического Иисуса Христа.

— Ну почему же мифического? Вполне… нет, о нём мы поговорим позже, если будет такое желание. Лучше расскажите мне о времени, близком вам. О событиях значения всеобщего, событиях-маяках. — Держался библиотекарь так, словно не с рыцарем разговаривает, а с равным. Здоровый народный демократизм. Это хорошо.

— Одна тысяча девятьсот четырнадцатый год — мировая война. Семнадцатый год — революция в России. Тридцать девятый год — Вторая мировая война. Пятьдесят седьмой — первый спутник. Шестьдесят первый — человек в космосе, Юрий Гагарин. Шестьдесят четвёртый — Леонов и Феоктистов высаживаются на Луне. Шестьдесят девятый — экипаж Комарова на Марсе. Девяносто четвёртый — первое возвращение с Венеры и последняя мировая война. Двадцать девятого декабря двухтысячного года, простите, родился я. А седьмого ноября две тысячи двадцать шестого года — первый старт к звёздам, я — бортинженер. Полёт к Маленькому Муку, коричневому карлику в шести световых месяцах от Солнца. Слетали. Расчётное время полёта — четыре года. Вернулись — и нашли, что нашли.

— Так, так. И когда же, по-вашему, вы вернулись?

— Судя по всему, со времени нашего отлёта прошло около восьми тысяч лет.

— А Небесы? Думается, они ведут точный счёт годам?

— Мне тоже так думается. Только они предпочитают спрашивать, а не рассказывать.

— Ну да, ну да… По моим подсчётам, если они могут заинтересовать вас, сейчас идёт восемь тысяч сорок шестой год от Рождества Христова. Второй потоп случился в две тысячи девяносто седьмом году. Судя по всему, Земля столкнулась с астероидом.

— Но… Но разве космический флот не мог отвести угрозу?

— Космический флот вместе со всеми внеземными поселениями восстал против Диктатуры Земли — так в документах Небесов. Не удивлюсь, что именно Небесы и подправили траекторию астероида. Молчание их красноречиво.

— Астероид…

Об астероидной угрозе много говорили ещё в конце двадцатого века, но с появлением пространственных двигателей угроза эта разделила судьбу оспы, голубого кита и Аральского моря. Хотя море собирались воссоздать.

Получается, астероидную угрозу воссоздали раньше.

— Ещё вопрос, доблестный рыцарь: до… — библиотекарь сверился с листком, на который он записывал слова Фомина, — …до одна тысяча пятьдесят седьмого года никто не наблюдал Небесов? Или Навь?

— Ходили всякие слухи, но никто всерьёз их не воспринимал. Летающие тарелки, снежные люди…

— Всё-таки слухи были, — удовлетворённо произнёс библиотекарь. Затем встал, подошёл к полке с цистами. — Я ведь не из досужего любопытства спрашиваю, доблестный рыцарь. Просто пытаюсь понять. Не сходятся у меня концы с концами. Не то чтобы совсем не сходятся, скорее всё время появляются новые концы. Лишние. Лезут и лезут. Позвольте познакомить вас с отчётом Ильзе. Это очень древняя рукопись, датируется приблизительно двухтысячным годом, и говорится в ней о Марсе. Сама рукопись хранится в Императорской библиотеке, её скопировал по моей просьбе мастер Маар.

Фомин развернул свиток…

— Ещё два поворота, и станет легче. — Разведчик остановился, подождал, пока Ильзе восстановит дыхание. Костюм «Б-3» — штука неплохая, но в узких лазах скорее помеха.

Вано и Тамара, сверяясь с жирокомпасом, рисовали карту. Остров Сокровищ, подумал разведчик. Пиастры, пиастры…

Наконец пыхтение прекратилось.

— Вы карабин-то опустите, а то пальнёт невзначай. Если кто и встретится, так сосунки. И вообще, они сзади не нападают.