Но ее надежды не оправдались. Когда несколько минут спустя она вошла в гостиную, там никого не было, и Элен в нерешительности застыла на месте. Тут и застал ее Болт.

– Мистер Лайалл не спустится к ужину, – извиняясь, объяснил он, и Элен сразу пожалела, что так много времени уделила своему внешнему виду. – Через пару минут все будет на столе.

– Не составите ли мне компанию, Болт? – спросила Элен, выразительно взглянув на него. – Я была бы очень рада.

Болт взглянул на свои грубые брюки и рубашку с закатанными рукавами.

– В таком виде, мисс?

– Конечно, – подтвердила Элен. – Мне не важно, как вы выглядите. Меня просто не вдохновляет идея ужинать в одиночестве.

– Хорошо, мисс, – согласился Болт. – Садитесь. Я сейчас вернусь.

На ужин он приготовил кусочки свинины, запеченные с луком, грибами, горошком и морковью, и шоколадный торт с заварным кремом на десерт. К тому же он принес бутылку розового вина, и они выпили несколько бокалов.

– Вы – самый замечательный повар! – воскликнула Элен, откинувшись на спинку стула и довольно улыбаясь. – Я давно не ела с таким аппетитом. Вы были поваром в армии?

Болт покачал головой.

– Нет, мисс. Я служил в морской пехоте.

– В самом деле? – Удивилась Элен. – А я думала, что вы были моряком?

– Нет. Мы были солдатами, которые проходят службу на корабле, и все.

– Понятно. А где вы научились готовить?

Болт пожал плечами.

– Сам научился, мисс. Я же говорил; что я мастер на все руки.

Элен посмотрела на пляшущие язычки пламени в камине.

– А теперь вы работаете у Доминика Лайалла.

– Да.

– А вы… работали у него раньше… до катастрофы?

– Работал.

– Значит, вы были его механиком?

– Да.

Элен задумалась.

– Авария была ужасной?

– Два человека погибли на месте, – ровным тоном произнес Болт.

– Я думаю, вы были с ними знакомы.

– Один из них был братом мистера Лайалла.

Элен удивленно посмотрела на него.

– Я этого не знала.

– Об этом мало кто знал. Он выступал под другой фамилией. Не хотел, чтобы его путали с Домиником.

– Как ужасно! – Ее сердце было полно сострадания к Доминику Лайаллу.

– Да. – Болт поставил, пустую бутылку на поднос и стал собирать грязные тарелки. – В то время вы были еще школьницей.

– Мне было шестнадцать. Но мой отец очень увлекался автогонками, он собирал все фотографии и отчеты прессы. Он был потрясен этим событием.

– А каково было нам? – чуть слышно пробормотал Болт. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом, – предложил он. – Расскажите мне о Лондоне. Я не был там несколько лет.

Элен в задумчивости водила пальцем по столу.

– Лондон? Мне кажется, там все так же.

– Что-то в вашем голосе не слышится энтузиазма.

– Верно, – с грустью согласилась она.

– Почему? Ведь там ваш дом, не так ли?

– Там место, где я живу, – поправила она.

– Но ведь у вас есть родители? Отец, по крайней мере.

– У меня есть отец и мачеха. Как в сказке!

– И вы ее не любите?

– Изабеллу? – Элен неопределенно пожала плечами. – Она не такая уж плохая, наверное. Точнее сказать, мы терпим друг друга.

– А у нее есть дети? У вашего отца есть еще дети?

– К несчастью, нет. Я у них единственная. – Она наморщила нос. – К великому огорчению Изабеллы.

– Почему?

– О, это длинная история. Вам это будет неинтересно.

– Почему, мне интересно.

Элен нахмурилась.

– Ну, мне было всего двенадцать лет, когда отец женился на Изабелле. Моя мама умерла за несколько лет до этого, когда я была совсем маленькой. Для отца это был второй брак, но Изабелла выходила замуж впервые. Естественно, она хотела иметь детей, но не могла. А отец отказался взять в дом приемного ребенка. – Она усмехнулась. – Наверное, это должно было радовать меня, но мне совсем безразлично.

– Ваш отец руководит крупной компанией? – Болт начал припоминать. – Что-то связанное с машиностроением?

– Да. «Торп Энджиниринг». Он занимает пост директора-распорядителя. Он добился высокого положения, если учесть, что когда умерла моя мама, отец оказался почти разорен.

– Как же он добился процветания? – заинтересованно спросил Болт.

– Он женился на Изабелле Торп.

– Понятно, – кивнул Болт. – Очень ловкий ход.

– Вы так думаете? – Элен скорчила гримасу. – А меня послали учиться в закрытый пансион, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы появляться в обществе.