Доминик вздохнул.

– За что? А что он еще вам рассказал?

Она пожала плечами.

– Совсем немного. Расскажите о вашем отце. Мне очень интересно. Он еще жив?

– Нет. Он умер. – Он произнес это ровным тоном. – Умер шесть лет назад.

– В тот год, когда произошла авария? – непроизвольно вырвалось у нее. Увидев, как изменилось лицо Доминика, она пожалела, что не удержалась.

– Да, примерно в то время, – подтвердил он. – Налейте мне еще кофе.

– С удовольствием. – Элен обрадовалась, что может чем-то заняться. Она говорила с ним необдуманно, и теперь ей показалось, что разрушила тем самым тонкую нить взаимопонимания, которое уже стало складываться между ними. – Вот, пожалуйста. – Элен вопросительно посмотрела на него. – Вы не хотите продолжить? Я имею в виду… о вашем отце.

Несколько минут Доминик молчал, и она уже решила, что он не ответит, но тот все же медленно произнес:

– Во время войны он командовал десантным подразделением на Дальнем Востоке. Был награжден крестом Виктории [2] за успешную операцию по захвату командного пункта японцев, когда войска противника численно превосходили его отряд.

– Удивительно! Вы, должно быть, очень гордились им.

– Мама очень гордилась наградой, – тихо сказал он. – Я тогда был еще мал, а Френсис только родился.

– Я не это хотела сказать…

Элен почувствовала, что опять краснеет, но, по крайней мере, смущение удержало ее от вопроса, который так и вертелся на языке. Был ли Френсис его единственным братом – тем, что погиб в автомобильной катастрофе? Но если она проболтается, что знает, кем был его брат, ее собеседник может подумать, будто Болт обсуждал с ней события, о которых сам Доминик предпочитает молчать.

Доминик выпил кофе и, отставив чашку в сторону, придвинул к себе свои бумаги. Для Элен это означало, что прием окончен, но она почему-то почувствовала разочарование. Ей ничего не оставалось делать, как уйти, предварительно убрав посуду. Доминик заинтересованно поднял на нее глаза, когда она принялась со звоном ставить на поднос блюдца и чашки. Она поняла, что он заметил ее раздражение.

– Болт скоро вернется, – заметил он. – Вам нет надобности убирать посуду.

– Я справлюсь.

Элен взяла поднос и с гордым видом направилась к двери, но Доминик с поразительной быстротой опередил ее и оказался у двери раньше. Они почти столкнулись там. Элен невольно обратила внимание на его участившееся дыхание и жилку, пульсирующую на шее. Девушка не могла оторвать взгляда от его смуглой кожи в расстегнутом вороте рубашки. Она опустила взгляд и увидела, как его рука машинально потирает раненое бедро. Кровь прилила к ее лицу; у нее зашумело в ушах. На какое-то мгновение между ними возникло почти осязаемое притяжение друг к другу. Элен была уверена, что если бы она придвинулась к нему ближе, то ощутила бы его ответные импульсы. Это было пьянящее чувство, и ее взгляд, направленный на него, красноречиво говорил о ее желаниях.

Но ответный взгляд Доминика Лайалла отрезвил Элен. В том взгляде читалось откровенное неприятие тех порывов, к которым она его призывала. Доминик молча распахнул перед ней дверь, хотя Элен и была уверена, что он хотел ей что-то сказать.

В кухне девушку вдруг охватила дрожь. Впервые в жизни она вела себя совершенно непонятным образом, и это пугало ее. Что с ней происходит? Элен знала Доминика Лайалла всего три дня, но за это время он успел подчинить ее себе настолько, что она потеряла разум и даже вообразила, будто между ними возникло физическое влечение. Но ничего подобного в действительности быть не могло… Она прижала ладони к своим горящим щекам. Она должна бежать, бежать отсюда, пока не случилось непоправимого. Элен закрыла глаза и мысленно поблагодарила проведение, удержавшее Доминика Лайалла от ответа на откровенный призыв, сквозивший в ее взгляде. Вдруг она буквально подпрыгнула на месте от неожиданности, услышав за спиной озабоченный голос Болта:

– Эй, что случилось? Элен, вы плачете?

Элен широко открыла глаза.

– Нет. Нет, я не плачу, – ответила она, тряхнув головой, чтобы отогнать охватившее ее отчаяние. Она заморгала глазами. – Откуда вы появились?

Болт усмехнулся.

– Я пришел уже несколько минут назад. Просто вешал куртку в холле.

– Где вы были?

Болт вздохнул.

– Честно говоря, ходил на почту отправлять письма.

Элен удивленно уставилась на него.

– Куда?

– Вы не верите в существование почты?

– Верю, конечно. Но, естественно, вы не могли взять меня с собой.

Болт помрачнел.

– Нет. – Его взгляд упал на поднос с чашками. – Что это? Вы варили кофе, мисс?

Элен кивнула.

– Несколько минут назад вы назвали меня Элен. Можете и дальше звать меня по имени, если хотите. Мне это больше нравится, чем мисс.

Болт покачал головой.

– Тогда я был взволнован. Просто сорвалось.

– У меня тоже кое-что сорвалось, – грустно пробормотала Элен. – Я случайно упомянула, будто знаю о том, что его отец служил в армии.

– Ну и что? – удивился Болт.

– Мне кажется, он вообразил, будто мы обсуждали его дела. – Она вздохнула. – Ну, ладно… А что вы сейчас собираетесь делать?

– Если мистер Лайалл уже выпил кофе, я, пожалуй, займусь ленчем.

Элен сунула руки в карманы брюк.

– А что прикажете делать мне? Чем мне заняться?

– А чем бы вы хотели?

– Вы что, издеваетесь? – сердито бросила она.

– Ничего подобного.

– Ну, я не знаю, – уже спокойнее произнесла она. – Разве вы здесь ни с кем не встречаетесь? Я хочу сказать, к вам приходят гости?