Катя стояла под душем до тех пор, пока не забеспокоилась Мария, не постучала и не заглянула в ванную. Приезжал и уехал доктор, находившийся в таком же шоке, как и все остальные, оставил невнятно произнесенные рекомендации и заверения, а также запас снотворного. Катя сидела, поджав под себя ноги на тахте в своей комнате, сжимая пальцами флакон из пластика, глядя невидящими глазами на то, как он ломается.

Включенный телевизор говорил с достаточной громкостью на французском языке, Катя слышала печальный голос диктора. Поисковая группа нашла на холме пачку денег и связку ключей, которые однозначно были опознаны как принадлежащие Арманду Фремонту. А также с кустарника были сняты клочки одежды. Ясно, что он скатился с холма до самой воды. Но ни с вертолета, ни с лодок не удалось ничего заметить. Водолазы обследовали дно у самого берега, но сообщить им было не о чем. По сообщениям морских синоптиков, прошлой ночью волнение и прибой были особенно сильными. С учетом того, что Арманд Фремонт был ранен, свалился с такой большой высоты, шансов на то, что он спасся, попав в течение, практически не оставалось.

«Он погиб, – тупо подумала Катя. – Я это знаю».

И тогда, впервые после того, как обрушилась эта беда, она по-настоящему разрыдалась.

На третий день после покушения комиссар порта и министр юстиции прибыли на виллу и сообщили Кате, что поисковые работы прекращены.

– Мы обыскали все, мадемуазель Мейзер, – объяснил извиняющимся тоном комиссар. – Мы даже по картам осмотрели течения вдоль всего побережья, до самых гротов. Нигде нет никаких следов месье Фремонта. Мы только можем предположить, что его труп унесло в открытое море.

Некоторое время Катя хранила молчание, потом поднялась и произнесла:

– Благодарю вас за ваше участие. Вы понимаете, что мне хотелось бы побыть одной.

Она вышла в сад и не знала, сколько времени просидела там, когда пришла Джасмин.

– Я не была уверена, что вы хотите общения, – извинилась она. – Скажите, что это так, и я уйду.

Катя заговорила с ней, как будто и не слышала, что та сказала:

– Мне не верится, что его нет в живых. Несмотря на это, я предчувствовала, что они мне сообщат о его гибели.

– Катя, я могу представить себе удар, который вы перенесли.

– Джасмин, я хотела бы узнать, кто их убил! – резко вырвалось у Кати. – И почему!

– Я тоже этого хочу! – с чувством отозвалась Джасмин. – Этого же желают Пьер, и Луис, и весь Бейрут! Вы не можете представить себе, какие по стране поползли слухи. Некоторые винят палестинских либералов, другие думают, что это сделал религиозный фанатик, а третьи намекают на черные заговоры.

– А что думаете вы?

Джасмин ввернула сигарету в желтовато-зеленый мундштук, кольца на ее пальцах засверкали.

– Арманд был могущественным человеком, гораздо более влиятельным, чем вы себе это представляете. И я не имею в виду только деньги или собственность, но также знание секретов. Тайн в отношении еще более могущественных людей, чем он сам. Промышленники, финансисты, политики – все они посещали казино, чтобы поиграть, но и поговорить, поторговаться, заключить сделки. Арманд относился к числу честных брокеров, превратил казино в нейтральную территорию. Но вы, наверное, знаете о судьбе гонца, который принес плохие вести? Так вот, думаю, что такая же участь постигла и этого брокера. Соглашение было нарушено, обещание не выполнено, надо было найти козла отпущения. А разве не лучше других подходит для такой роли человек, который и способствовал в самом начале заключению такой сделки?

– Вы хотите сказать, правду мы никогда не узнаем? – прямолинейно спросила Катя.

Джасмин притронулась рукой к локтю Кати:

– Правда – трудноуловимое понятие даже в лучшие времена. Но какой бы она ни была в данном случае, она умерла вместе с Армандом. Он не был сентиментальным человеком. Не вел ни Записей, ни дневников. Вы знаете, как делаются дела на Ближнем Востоке – простым рукопожатием, а подробности хранятся здесь. – Джасмин постучала по лбу. – Только глупцы доверяют тайны бумаге.

– Я никогда не примирюсь с тем, что мы не сможем добраться до истины.

– Я не позволю вам так терзать себя, – твердо заявила Джасмин. – То, что произошло, не имеет к вам никакого отношения. – Она помолчала. – Не хочу выглядеть жестокой, но вспомните, что произошло после убийства вашего президента Кеннеди. Комиссии по расследованию, теории заговоров, вся нация держалась в напряжении, но все это нисколько не приблизило вас к правде. Поэтому запомните, что, когда пройдут похороны, мы скажем свое последнее «прости».

– Похороны… – пробормотала Катя. – Я даже не думала…

– Устройством похорон занимаюсь я, – прервала Джасмин. – Если вы хотите принять участие в этих приготовлениях, то, возможно, напишете небольшое прощальное слово…

– Спасибо, я сделаю это с удовольствием. Джасмин обняла ее:

– Я заеду к. вам, когда смогу. Если вам что-нибудь понадобится или вы захотите с кем-то поговорить, позвоните мне.

Катя кивнула и обещала сделать это. Но, проводив Джасмин до дверей, она ни о чем другом не смогла думать, как о ее словах в отношении президента Кеннеди. Хорошо это или плохо, но люди так и не прекратили задавать об этом вопросы. Поиски истины продолжаются, потому что убитый президент заслужил этого. Заслужил этого и Арманд.