Джасмин поднялась со своего места и вплотную подошла к Туфайли.

– Не смейте впредь так обращаться со мной! – прошипела она. – Луис, налей Набилу шампанского. Насколько я помню, это его любимый напиток.

Пока Луис наливал шампанское, Джасмин опять уселась в гостиной. Знаками она указала другим, где они могут сесть.

– Пьер, не сердечный ли у тебя приступ?

– Проклятье, Джасмин! Нам надо было бы предвидеть, что подобное может случиться. Это погубит нас!

Джасмин посмотрела на Туфайли:

– Похоже, вы вселили в Пьера Божий страх. Как это вам удалось, Набил?

К этому моменту Туфайли взял себя в руки. Помогло и шампанское, но больше мысль, что в один прекрасный день он отплатит этой суке за ее оскорбление. Выбор средства и метода мести составит для него удовольствие. Туфайли решил дать Джасмин возможность почувствовать, что ее ожидает, и подал копию завещания Луису, который прочитал подчеркнутые фразы и откинулся на спинку кресла.

– Глупец! – прошептал он.

Джасмин выхватила странички из его рук, прочитала весь документ, некоторые фразы по два-три раза. Ее низкий, утробный смех заполнил всю комнату.

– Арманд, наверное, решил, что поступает очень умно! – Она обвела взглядом троих мужчин. – И это напугало вас? Неужели непонятно, что мы имеем здесь дело с ребенком? Набил, гарантирую, что в месячный срок выставим Катю Мейзер из Бейрута и продадим казино.

– Вы не можете гарантировать это, – прямо отрезал Туфайли.

– Хотите небольшое пари? Например, на ваш взнос в кампанию Луиса?

Туфайли так и подмывало сделать это, чтобы унизить и поставить на место эту женщину. Но нужный момент еще не наступил.

– Полегче, Набил, – предупредила его Джасмин, читая его мысли. – Ваш взнос и взносы других зуамов уже переведены в надежное место. Неужели вы думаете, что можете угрожать мне тем, что попытаетесь вернуть свои деньги?

– Попробуйте же сделать это! – глухим голосом произнес Набил Туфайли. – Покажите мне, насколько легко вам удастся отобрать эти деньги у Катерины Мейзер!

Уже под утро Кате наконец удалось заснуть. Ее воображение будоражили образы Арманда и его насильственная смерть. Через несколько часов ее разбудил телефонный звонок Джасмин.

– Хочу вас предостеречь, Катя. В прессу просочились некоторые подробности из завещания Арманда. Встречался ли с вами Жин Шихаб?

– Он… он приходил сюда вчера вечером, Джасмин…

– Значит, вы знаете.

– Да, но…

– Времени для объяснений нет, – прервала ее Джасмин. – На вас обрушится весь свет. Катя, нам надо поговорить. Вам, мне, Луису и Пьеру.

Катя почувствовала облегчение:

– Где?

– Я высылаю за вами машину. Вам хватит полчаса, чтобы собраться?

Катя думала, что ее повезут в дом к Джасмин, расположенный выше на холме, но вместо этого машина поехала в центр Бейрута, к одному из небоскребов, выходивших на Гранд-Корниш.

– Это здание принадлежит «Банку Ливана», – ответил на ее вопрос водитель.

Машина въехала в подземный гараж и остановилась возле лифта. Водитель подождал, пока Катя вошла в лифт и двери закрылись, прежде чем он откланялся и уехал. У Кати просто перехватило дыхание, когда скоростной лифт стремительно взметнул ее на верхний этаж.

– Катя, дорогая моя, мы так беспокоились о вас. Приветствие Пьера согрело Катю. Он подхватил ее за локоть и вежливо провел по огромному ковру к длинному овальному столу. Стол был подготовлен для четверых человек, перед каждым лежал толстый белый документ, ручка, подстилка для письма, стоял хрустальный стакан для воды и небольшой серебряный графин. Джасмин и Луис находились возле боковой стойки, угощались пирожными.

– Ах, Катя!

К ней подошла Джасмин и прикоснулась рукой.

– Вы держитесь неплохо при сложившихся обстоятельствах. Арманд удивил нас, не правда ли?

Катя зарделась. Она почувствовала себя виноватой, как посторонняя, попавшая на чью-то вечеринку, которой как-то удалось убедить всех, что она своя.

Луис отодвинул для нее стул во главе стола, Катя запротестовала.

– На этом месте обычно сидел Арманд, – сообщил ей Луис. – Поскольку большая часть акций принадлежит теперь вам, то место это теперь ваше.

Ненавидя все, что с ней происходило, Катя села. Пьер посмотрел по сторонам и нарушил неловкое молчание.

– Мы понимаем, Катя, насколько неловко вы можете чувствовать себя, – произнес он. – Честно говоря, никто из нас не знает, что было на уме у Арманда, когда он назвал вас своей наследницей. Но факт остается фактом – он это сделал. И этот его поступок юридически законный.

– Это не помогает мне понять, что происходит, – отозвалась Катя.

– Откровенно говоря, мы все в замешательстве, – вступил в разговор Луис. – Но не следует забывать, что мы не можем уклоняться об обязанностей, которые Арманд возложил на нас.