К трем часам она составила список. Не будучи в состоянии ничего больше предпринимать, пока не появятся слуги, она переоделась в костюм для верховой езды и направилась к конюшне. Один из работников оседлал для нее смирную кобылу и рассказал, как добраться до ранчо де Варгасов.

Получасовая скачка легким галопом – и она оказалась у низкого одноэтажного строения, сложенного из известняка. Хотя этот дом никак нельзя было сравнить с особняком Прайдов, в нем было свое очарование. Ничего другого она и не ожидала – ведь это был дом Велвет де Варгас.

Шарлотта спешилась и привязала кобылу к коновязи. Пока она шла к двери по дорожке, вымощенной каменными плитами, сердце ее бешено колотилось от волнения.

Дверь приоткрылась, образовав щелку, и сквозь нее Шарлотта увидела полную женщину, близоруко щурившуюся на нее.

– Чем могу служить, мэм? Вы заблудились?

– Ты меня не узнаешь? – вырвалось у Шарлотты. Женщина распахнула дверь:

– Это и в самом деле ты, Шарлотта, или я вижу сон?

– Если это и сон, я надеюсь, он не похож на кошмар? – отозвалась Шарлотта. – Потому что это и в самом деле я.

Велвет пошарила в кармане передника и извлекла очки, которые водрузила на нос. Тщеславие не позволяло ей носить их постоянно, но ей хотелось видеть Шарлотту, а не расплывчатое пятно.

– Бог мой, да ты совсем не изменилась, ну ни чуточки! – воскликнула она, подавляя недостойную зависть, зашевелившуюся было где-то внутри и вызванную сознанием того, что сама она давно выглядит зрелой матроной.

– Как и ты, – ответила Шарлотта.

– Как бы не так! Мы с тобой слишком давно знакомы, чтобы не быть честными друг с другом. Единственное, что еще можно во мне узнать, это рыжие волосы. Да и то от хны.

– Все равно ты выглядишь прекрасно, – сказала Шарлотта тем самым памятным Велвет медовым голосом.

– Но что это я? Держу тебя на пороге. Войди и будь нашей гостьей. Тебе столько предстоит узнать!

Велвет оглянулась на одиноко стоящую у коновязи лошадь:

– А Найджел с тобой? Вы вместе совершили это путешествие?

– Найджел совершил долгое и одинокое путешествие девять месяцев назад, – ответила Шарлотта загадочно.

Услышав горечь в голосе Шарлотты, Велвет вгляделась внимательнее в лицо своей старой подруги. Несмотря на то, что графиня сохранила стройную фигуру и моложавое лицо, она выглядела несколько утомленной, и при внимательном взгляде можно было заметить, что жизнь ее потрепала, как это бывает с бархатным платьем, которое надевают слишком часто.

– Ты все еще любишь шерри? – спросила Велвет, приглашая ее в гостиную, которой семья пользовалась редко.

– Я предпочла бы бренди, если у тебя – есть.

– Конечно, есть. Я не настолько уж изменилась, – ответила Велвет.

Несмотря на разницу в общественном положении, между Шарлоттой и ею всегда существовало некое родство духа. Она никогда не забывала, как Шарлотта приняла ее на ранчо «Гордость Прайда» с распростертыми объятиями много лет назад, когда все так называемые порядочные женщины переходили на другую сторону улицы, чтобы только не здороваться с ней.

– Ничего нет лучше доброго французского бренди, чтобы облегчить человеку тряску по ухабистой дороге, – сказала Велвет со вздохом. – А в последнее время, солнышко, вся наша жизнь состояла из постоянной тряски по ухабам.

– Ты имеешь в виду Илке? Велвет кивнула:

– Я-то знала, что она больна, поэтому ее смерть не вызвала у меня шока. Вот для Патрика это было тяжелым ударом. Мы пытались помочь ему, но, кажется, он решил отгородиться от друзей и не пускает никого в дом.

Велвет достала из буфета графин и налила в стаканы по доброй порции бренди, потом вернулась к Шарлотте со стаканами.

– Не стой, дорогая, в ногах правды нет. Садись-ка сюда, солнышко, – сказала она, жестом указывая на мягкую софу, привезенную из Сент-Луиса пять лет назад, но выглядевшую, как новая, оттого что в доме почти не бывало гостей. – Моя дочь Райна вчера познакомилась с твоей дочерью, поэтому я поняла, что и ты здесь. Откровенно говоря, я удивлена, что Патрик не отослал тебя, как он это делает со всеми.

– Может быть, потому, что у нас с Патриком есть кое-что общее, – сказала Шарлотта дрогнувшим голосом.

– Потому что вы были женаты?

– Я думаю, он тотчас же забыл об этом.

– Чепуха. И он, и Илке – оба были очень привязаны к тебе.

К ужасу Велвет, Шарлотта разразилась слезами.

– Я не хотела тебя расстраивать. Я понимаю, ты еще не смирилась с мыслью, что ее больше нет.

Велвет взяла Шарлотту за руку, стараясь успокоить. Шарлотта вцепилась в нее:

– Знаю, это звучит эгоистично, но я почти зла на Илке за то, что она умерла. Мне было так нужно поговорить с ней.

Велвет не могла не отозваться на боль, прозвучавшую в голосе Шарлотты.