– Ну как, согласны? – спросил юноша в майке.

– Дава-ай!..

– Тогда прошу Илью Яшина из молодежного “Яблока”, Машу Гайдар – движение “Да”, Илью Пономарева – “Молодежный левый фронт” подняться сюда. – Юноша всмотрелся в зал. – Юлия Городничева, если не ошибаюсь? Прошу и вас.

Со стула встала очень молодая девушка, и ведущий тут же ее представил:

– Юлия Городничева, один из лидеров совсем нового, но уже заметного движения под названием “Наши”…

Девушка протестующе подняла руку:

– Я не уполномочена выступать. Позвольте послушать. – И села.

– Жаль, жаль.

До сцены тем временем добрались полненькая, розовощекая Маша Гайдар в белой блузке и черной юбке, Илья Яшин, оказавшийся тем самым пареньком, что объяснил Чащину с Димычем причину проверки на входе.

Лидер “Молодежного левого фронта” Пономарев выглядел неприметно – обычный парень с улицы.

– Так, для начала, – когда молодые политики расселись, заговорил ведущий, – мы, наверное, послушаем информацию о каждом из представленных движений. Историю создания, программу, цели. Да?

Итак, начнем с Сергея.

Сергей приосанился, выдержал небольшую паузу, начал:

– Патриотический союз молодежи был создан в середине две тысячи четвертого года. Активной деятельности не наблюдалось, велась в основном организационная работа. В январе этого года руководителем избрали меня, и очень быстро Союз заявил о себе в полной мере. Мы перешли к решительным действиям – молодежь устала от бездействия, оттого, что ее не замечают, с ней не считаются. Молодежь стремится участвовать в политической, экономической, культурной жизни государства, и поэтому она полноводно вливается в наш Союз.

– Ну, завелась пластинка, – проворчал Димыч. – Что, пошли?

У бара на Чащина налетел бородач в черной коже, в берете с белой пятиконечной звездой:

– Дэнвер, ты?!

Чащин отшатнулся.

– Да Дэн! Ты чего, бляха?! Мы ж с тобой целое лето тогда…

Оправившись от неожиданного напора, Чащин присмотрелся к бородатому.

Нет, не узнавал… Да и мало ли в прошлом было тех, кто сегодня вполне мог стать таким – монстром непонятной группировки.

– Это ж я! Я! Кирилл. – Бородач чуть не ревел. – Сиба! Помнишь?

– Сиба? – Сиба – тот восторженный парнишка, которому он рассказывал про панк-рок, новосибирский Академгородок, а тот в благодарность предоставил ему матрас в мае девяносто восьмого…

– Привет. Тебя не узнать.

– Ну дак! – И уже на законных, дружеских основаниях Сиба стиснул

Чащина в объятиях. – Надо отме-етить.

…Заняли стол в соседнем с тем, где происходила дискуссия, зале.

Чащин с Димычем и восемь парней в беретах и косухах, в полупальто со значками Карла Маркса, Сталина, Че Гевары. На шеях – красные платки и арафатки. Официант принес литровый графин водки, граненые стопки, тарелку черного хлеба. Сиба представлял товарищей: Льюис, Коба,

Нарком…

Нарком разлил водку, с сожалением вздохнул:

– Зря Собчучка не появилась.

– Нич-че-о, – зло дернул нижней челюстью Сиба. – Пуля виноватого найдет. – Обнял ладонью стопку: – Поехали!

Глотнув водки, занюхав хлебом, Димыч решился заговорить:

– А я, парни, был уверен, что вы тут из-за Собчак. Акцию хотели?..

Вы из какой организации?

– АКМ, – коротко ответил то ли Льюис, то ли Коба.

– Авангард красной молодежи?! Я давно вас ищу. Ништя-ак!..

Парни хмуро, с подозрением смотрели на него. Чащин объяснил:

– Это мой земляк, Дмитрий. Из Сибири. Мы вместе в группе играли…

– Слушайте, – подхватил Димыч, – а у вас группы есть?

– Еще б! “Эшелон”. Самая актуальная команда сегодня. Остальное – попса и погань.

– А “Гражданка”? – усмехнулся Чащин, вспоминая вкусы Сибы.
–

“Инструкция по выживанию”?

– Прошлое. Сегодня важно только то, что возбуждает массы на борьбу с капитализмом. – И Сиба поднял стопку: – За нашу победу!

Парни дружно, по-братски чокнулись. Димыч тоже сунул стопку в общую кучу.

– А ты, вижу, устроился, – прищурившись, будто целясь, оглядел

Чащина бывший подросток-панк.

– Так… не жалуюсь.

– Молодец. Я тогда думал, что ты загнулся. Когда предаки тебя выгнали. Потом искал, ходил по тусам, все флэты облазил. Никто не видел, не знал, куда ты делся. Ну я и решил, что все.

– Да нет, нормально.

– Ну что ж, ладно тогда…

От этого снисходительно-презрительного тона Чащина защекотало раздражение… Попрощаться и спокойно уйти? Что ему этот Сиба, в котором ничего от прежнего не осталось?.. Но Димыч уже увлеченно обсуждал с парнями идею организации рок-фронта, заодно крыл “за месяц успевший скурвиться ПСМ”.