(ишак, у Брюсова) и т. д,

Самые неудобочитаемые, случайно — ненужные, неприличные и неприятные сдвиги у поэтов, технически слабых и глуховатых.

На сдвигах основано множество острот и анекдотов. Влад. Соловьев в "Шуточных пьесах" каламбурит:

— …А что за сим — тотчас же ты узнаешь! (бьет его)

— Бей меня, о жестокая, но не забывай моего имени! Меня зовут Альсим, Альсим, а не Зосим!

Такая чуткость к словам делает честь Соловьеву, но плох диллетантизм и отсутствие метода, иначе Соловьев не написал бы в тех же пьесах:

Итак, поэты обычно слышат сдвиги, но как недоучки!

Значение звука. Установка на звук — сдвиг смысла. Почему —

какой такой — нафталинный? — едкий, аптекарский неприятный?! Если в поэзии доминирует звук, мы должы в первую очередь исходить от него, и тогда ясно, что нафталинный, — легкий по голосу, — означает невесомость, летучесть, — кстати этой эпитет и есть дополнение к любящему, пухово-легкому в полете — Нафталинный яа-фа-та-линный (фата).

Одинаково звучащие слова в поэзии равнозначущи и по смыслу (Терентьев); так, легкий по звуку парашют равен пюпитру, Юпитеру и пилюле, горшок равен горшку, грошику, рогоже и брошке!

Поэтому, можно встретить образ странный и нелепый по смыслу, но по звуку вполне необходимый: "у меня изумрудно неприличен каждый кусок" — эпитет взят главным образом за резкость звука (рзуда), таковы же строчки из моей «весны с угощением»:

если в смысловом отношении эти образы и «случайны», зато в звуковом отношении они дают глухо-рокочущую гамму, — итак мы переходим к звуко-образу и звуко-эпитету.

Интересна в этом отношении история звука ф. Он дает ряд легчайших слов: фосфены, неофиты, фитин, флюиды, фосфор …филе! — в звуко-образе они почти тождественны!

Вот гамма ф со слякотно брезгливым оттенком — (стихи И. Зданевича о нынешнем Пикассо) —

Звук ф необходим для слякотцы, галантности, даже у уголовных каторжников: «салфет вашей милости» — так они любезничают, «суфлера» — девица легкого поведения, «Фраер» — богатый гость у «девицы», пожива для жуликов,

Тяжело-мрачный Тютчев, конечно, не любил ф, а флиртующий И. Северянин злоупотреблял им (его фиоли, фиалки, фиалы, фланели, violet'ы, фарфоры и буфеты, рифмы: Тургенеф—сиренеф, лесоф—голософ и т. п.) если взять наиболее известные стихи этих поэтов, то встречаемость ф у Тютчева 1, а у Северянина 20!

Еще о фонетической окраске поэтов: любящий словища Маяковский, конечно строится на з-ж-р-щ-г(режь, рушь, жги…).

Туманный Блок в лучших стихах (Незнакомка и шаги Командора) на аннном = аннаанна.

Томление в Пушкинском Онегине построено на енном (так и главные герои романа: Евгений, (Л)енский, (Тат)ьяна,) вот почему можно говорить не краснея о евенине в звуко-образе Пушкина. Определенный звукоряд поэга сдвигает его содержание в определенную сторону — поэт зависит от своего голоса и горла!

Привожу статейку футуриста Терентьева, выясняющую проблему сдвигового образа и эпитета:

Неожиданное слово для всякого поэта важнейший секрет искусства. Размышляя о круглом маслянистом цветке, стихотворец не удовлетворяется произнесением имени цветка, — он говорит: «прекрасная», «черная» или "ожиревшая роза".

От прямой, кратчайшей линии рассудка, поэзия всегда уклонялась к небрежной странности, увеличивая градус этого отклонения в последовательной вражде школ.