Чередование обычного и заумного языка — самая неожиданная композиция и фактура (наслоение и раздробление звуков) — оркестровая поэзия, все сочетающая

Замауль!..

Все эфекты в искусстве никогда не могут быть учтены (ибо произведение искусства организм живой и чрезвычайно сложный) сдвигология вскрывает их существование и дает нам в руки новое орудие, новое чтение, новую азбуку.

Где, казалось, был проскок сознания — там вскрывается сдвиг, тайная творческая работа, выдающая подчас многие секреты авторов!

Учредить особую «сдвиговую милицию» для своевременной ловли сдвигов у зазевавшихся авторов.

Двусмысленность, каламбур, чтение между строк, параллельный смысл, символизм.

Сдвиг приводит к созданию новых слов — неологизмов типа деньеще узрюли, теперья или неопределенных точно-заумных.

Заумный язык всегда — сдвиговой язык! —

в нем части искрошенных миров!!

юяпик (И. Зданевич), любхею (Крученых), леся лежная лупанька ланя (И. Зданевич) —

Здесь некие ласкательные имена, словечки вновь рожденные; р-л-эз (Крученых) — угроза, резкость + икс

Может быть от корней слов все таки не уйдешь, но тогда придется считать корнем каждую букву, как то и пытался делать В. Хлебников!

Сдвиг насквозь пронизывает стих (особенно современный) он — одна ив важнейших частей стиха. Он меняет слова, строки, звучание.

Сдвиг передает движение и пространство

Сдвиг дает многозначимость и многообразность

Сдвиг — стиль современности

Сдвиг — вновь открытая Америка!..

Несколько курьезов из книги «молодого марксиста» Я. Шапирштейн—Лерс «Русский футуризм» Москва 1922 года.

В 1913 году, когда русскую поэзию душили символисты и И. Северянин французистыми стишками, я кричал: «Не забывайте русского языка! Почаще пользуйтесь русскими слово-новшествами — они бывают выразительней неологизмов иностранных и т. д.» А Шапирштейн, забывая свою «историческую диалектику», в 1922 г. решил, что я вообще против культуры и Запада —

временной сдвиг укритика!

В той же книге Шапиртейном в футуристы зачислены Есенин, Мариенгоф и… Клюев! Жаль, что за бортом остались Вербицкая и Ахматова! Надеемся, что в следующем «исследовании» Шапирштейн исправит свою ошибку!!!..

В заумном слове всегда части разных слав (понятий и образов) то в простых соединениях (напр. Мартобря у Гоголя) то прихотливых и хитрых комбинациях, дающих заумный образ (составной, сдвиговой, сложный). Он иногда совпадает, а иногда борется с заумным фонетическим образом (совпадение: леся лежная лупанька, несовпадение: дифтеритка гляль — мяхкая звуковая окраска при замораживающем образном значении)

К. Чуковский в книге «футуристы» (1922 г.) говоря о заумном языке, приводит такой случай: — изучая английский язык, я читал стихотворения Томаса Мура и они мне казались чарующими, именно потому, что я слабо улавливал смысл. Потом, через несколько лет, уже зная язык, я снова принялся их читать и почувствовал, что их главная прелесть исчезла» — да, естественно, п. ч. обычный язык в смысле выразительности слабее заумного в 1000 раз! И потому заумь не только средство прошлого, но главным образом поразительного будушего!

Запомните все!..

Там-же, говоря об одном из футуристов, Чуковский пишет:

— он вся наша Эпоха… национален, как Москва… подобно Шекспиру не мог не появится… он ничтожен, бесцветен… грандиозен и грозен… создал новые революционные формы для революционной эпохи… скучен, как тумба… пустяк мелочь… динамитик… апокалипсис!.. — И все это вмещается в одной голове! Наконец-то Чуковский блестяще решил квадратуру круга!

— Мозговой сдвиг укритика!..