– Я приношу свои извинения, капитан Кирк, – сказала она. – Я не имела представления, что человеческие головы такие мягкие. Я поняла это при ударе, но не смогла ослабить его в достаточной степени. Цепкий Коготь проинформировала остальных, так что этого больше не должно произойти.

– Я ценю это, Жесткий Хвост.

Затем наступило неловкое молчание. Жесткий Хвост посмотрела на покрытие из листьев чеховской палатки, тыкая в него своим хвостом с отсутствующим видом. Наконец, она сказала:

– Нам есть чему учиться друг у друга. Пойдемте, я закончила свою работу. Мы сядем и поговорим, и я буду помнить, что у вас мягкие головы.

– После вас, – жестом показал Кирк. Споку он тихо добавил:

– А я всегда думал, что у меня крепкая голова.

– Действительно, капитан. То же самое мне все время твердил доктор Маккой.

Когда Спок и Кирк снова присоединились к остальным, то увидели, что изнутри палатка Чехова освещается небольшим огнем. Котелок, за которым присматривал Чехов, весело кипел на треножнике из зеленых веток. Дым поднимался через дыру в крыше. Яркой расцветки коврики, половики и складные стулья придавали всему этому праздничный вид. Члены экипажа подняли головы, чтобы приветствовать вошедших. Джеймс Кирк не хотел разочаровывать их, но он не принес никаких ободряющих новостей, поэтому быстро отрицательно качнул головой.

– Не имеет смысла говорить об этом на пустой желудок, – предложила Вилсон. – Сначала поедим. Павел неплохо приготовил мясо. Вегетарианец, мистер Спок, вам не о чем беспокоиться… просто поешьте скручивателей хвостов.

– Скручиватели хвостов? – переспросил Кирк.

– Образец местного юмора, я думаю, – прокомментировал Спок. – Будет интересно узнать, найдет ли капитан это таким же забавным.

Эван Вилсон склонила голову на плечо, глядя на Спока, и в то время, как Чехов наполнял разукрашенные миски и раздавал каждому его порцию, она сказала:

– Возможно, вам интересно знать, мистер Спок, Несчастье сказала мне, что скручиватели хвостов являются для сиваоанцев кроме всего прочего еще и очень сильными стимуляторами…

Чем бы ни оказались эти скручиватели хвостов, запах был аппетитным, и Джеймс Кирк вдруг осознал, насколько голоден. Тушеное мясо, хотя и очень острое но и так же вкусно, как в его аромат, и он отдал ему должное.

Только откусил несколько кусочков, как наткнулся на что-то круглое и твердое. Пламя запылало у него во рту, и глаза наполнились слезами.

– Действительно неплохо! – прохрипел он, глотая ртом воздух. – Ваше мясо кусается, мистер Чехов.

– Да, сэр, – просиял Чехов. Он воспринял это как комплимент, как и ожидал Кирк.

Вилсон передала ему кусок хлеба и улыбнулась:

– Предписание врача. Вода только разжигает огонь. Хлеб должен помочь.

– Потенциально сильный стимулятор для людей тоже! – сообщил он ей, пережевывая.

Наконец, Кирк отложил свою пустую миску в сторону и уставился на пламя. Когда он поднял глаза, то увидел что все смотрят на него в ожидании рассказа.

– Рассказывать не о чем, – признался он. – Мистер Спок и я надеялись, что Жесткий Хвост захочет поговорить о йауанцах в частной беседе. Жесткий Хвост хотела говорить обо всем, кроме…

– Ох, капитан! – произнесла Ухура. Ужасное разочарование в ее голосе мгновенно усилило его решимость.

– Мы должны продолжать, Ухура, – сказал он. – Мы найдем возможность получить информацию, которая нам нужна, я обещаю вам! Мы не сдадимся.

– Капитан, – предложил Спок, – могу я отметить, что эти существа того же вида, что и йауанцы… Кирк перебил его несколько резче, чем сам хотел:

– Я знаю, мистер Спок, именно поэтому мы здесь.

Совершенно не обращая внимания на тон капитана, Спок продолжил:

– … йауанцы отказались говорить о своем родном мире, несмотря на крайне опасный характер ситуации.

Кирк вдруг понял его мысль.

– Вы имеете в виду, что эти существа могут быть такими же упрямыми, как и йауанцы?

– Совершенно верно, капитан. Возможно, даже больше, так как у них нет срочной причины для действий.

– Я тоже упрям, мистер Спок.

– Действительно, капитан. – Спок склонил голову, как будто отдавая ему должное.

– Капитан, – обратилась доктор Вилсон, – упрямство, как вы своевременно заметили, является функцией личности, а не целого вида. Все, что нам нужно сделать – это найти наименее упрямого в лагере, – она лукаво улыбнулась, и запереть его вместе с вами в одной комнате?

Чехов кашлянул и осмотрительно оглянулся по сторонам.

– Я не уверен, что одобряю то, как вы говорите об этом, доктор Вилсон, – сказал он, хотя на его лице появилась такая же улыбка, как и та, которую пыталась подавить Ухура. – Но, действительно, это все, что нам нужно сделать. – Он повернулся к Споку, снова переполненный энтузиазмом, и предложил: