Яркое Пятно ощетинилась снова.

– Мы не украли бы у тебя, лейтенант Ухура!

– Пожалуйста, Яркое Пятно, – вставил Кирк, – Ухура совсем не хотела оскорбить тебя или еще кого-нибудь. У меня был такой же вопрос… ты имеешь в виду, что можно петь хором в том случае, если песню поет кто-либо, кто имеет на это разрешение?

– Да, именно так, – сказала Яркое Пятно, снова успокаиваясь. – Никто не мог бы петь хором без тебя, лейтенант Ухура.

– Так значит, если я научу Стремительный Свет песне, он не будет петь ее без моего разрешения, – произнесла Ухура. Затем она подумала и спросила:

– Ты имеешь в виду не петь вообще или не петь на публике?

Теперь пришла очередь Яркому Пятну задуматься:

– Не петь ее на публике, насколько я знаю, – сказала она. – Но что барды делают между собой, ты должна узнать у Стремительного Света.

Кирк предвидел будущие неприятности.

– Яркое Пятно, – обратился он, – нам нужен твой совет. Если лейтенант Ухура примет приглашение Стремительного Света, она должна будет рассказать ему о нашем обычае. Ты была очень рассержена. Как же тогда рассердится Стремительный Свет?

– Цепкий Коготь говорит, что у вас мягкие головы, и никто не может ударить вас. Кирк улыбнулся.

– При всей моей выдержке, Яркое Пятно… даже я, случалось, срывался.

Из тех, кого я знаю, мистер Спок единственный, кто всегда спокоен. – Кирк не хотел бы присутствовать при обстоятельствах, в которых Спок может потерять контроль над собой.

– Ну что ж, – подумав, сказала Яркое Пятно, – если бы у меня была мягкая голова… – она снова повернулась к Ухуре, – я бы сказала Стремительному Свету на древнем языке, что не буду петь его песни без разрешения и рассказала ему, чем наш обычай отличается.

– Спасибо, Яркое Пятно, я так и сделаю, – заверила Ухура. Что-нибудь еще я должна знать о том, как ходить в гости?

Яркое Пятно глубоко вздохнула.

– Я не знаю! – сказала она, высвобождая хвост из рук Кирка. – А разве вы не знаете этого? Эван Вилсон удивленно хихикнула.

– Зато я знаю одно средство от этого, Яркое Пятно, такое, которое действует в любом мире, где я смогу найти кого-нибудь с таким желанием помочь, как у тебя, – заверила она. – Представь, что капитан – это Стремительный Свет, и покажи нам, что бы ты сделала, если бы хотела принять его приглашение.

Яркое Пятно навострила уши, ее усы выгнулись вперед и без лишних слов она вынырнула из палатки.

Не успел Джеймс Кирк восхититься ее подвижностью, как кончик ее хвоста и нос всунулись в палатку.

– Я засовываю мой хвост внутрь, – объяснила она Кирку. – Все узнают мой хвост, поэтому мне не нужно выкрикивать свое имя. Цепкий Коготь сказала бы: «Цепкий Коготь в-Энниен». Я выкрикиваю свое имя только тогда, когда никто не приглашает меня внутрь.

Вилсон улыбнулась ей.

– Но так как у нас нет таких особенных хвостов, может быть, нам просто назвать свое имя?

– Думаю, что так, – согласилась Яркое Пятно. Она снова посмотрела на Кирка и попросила:

– Теперь ты говори: «Входи».

– Входи, Яркое Пятно, – любезно сказал он. Яркое Пятно вошла и тут же замерла.

– Цепкому Когтю ты скажешь: «Входи, Цепкий Коготь в-Энниен».

– Тогда сейчас я должен сказать: «Входи, Яркое Пятно в-Тралланс»?

Она чуточку приподняла голову, и кончик ее хвоста изогнулся.

– Это не обязательно. У Цепкого Когтя есть его имя. У меня еще нет.

Если ты не знаешь этого, делай то, что делаю я в таких случаях, используй приставку в-, лучше перестраховаться, чем быть порезанным когтем.

– Яркое Пятно, – спросил Спок, – а у Несчастья в-Энниен ее собственное имя? – Спок также поставил ударение на притяжательном местоимении, как до этого и Яркое Пятно.

– Не говори глупостей! Кто выберет такое имя, как «Несчастье»? Это единственное имя, которое хуже, чем мое. – Ее рука, как будто по собственной инициативе, взметнулась вверх, чтобы прикрыть черное пятно на носу.

В это мгновение Джеймс Кирк вдруг увидел перед собой застенчивого подростка, смутившегося при упоминании о своей воображаемой непривлекательности.

– Там, откуда я пришел, – заметил Кирк, – назвать кого-либо ярким пятном в своей жизни, – значит сделать этому человеку комплимент. Увидев, как она в изумлении откинула назад уши, он пояснил:

– Подумай об облачном дне, с одним лишь маленьким просветом в облаках. Подумай, что ты стоишь посередине того места, куда бьет этот единственный луч солнца. Что ты будешь тогда чувствовать?

– Тепло по всему телу, – ответила она и потянулась, как будто бы почувствовала его сейчас.

– Вот, – улыбнулся Кирк, – это мы называем «яркое пятно». И я думаю, это совершенно тебе подходит.