Эван Вилсон беспокойно заерзала в гамаке из-за гневных звуков, которые доносились из глубины леса. Она приподнялась на локте, безнадежно пытаясь продрать глаза и привести в порядок спутавшиеся ото сна мысли.

Стало прохладно, и она покрепче закуталась в плед.

Внезапно доктор сообразила, что лежит одна. От осознания этого сон моментально пропал, и она мгновенно поднялась на колени, а ее фазер оказался в руке.

Звуки теперь слышали громче, но от этого не становились понятнее…

Спор? Это звучало слишком сложно, чтобы быть простым, а отсутствие Яркого Пятна сделало Вилсон чрезвычайно осторожной.

Эван подвинулась к краю гамака, в котором спала, и посмотрела вниз, но не смогла ничего разглядеть. Прыгнуть на ближайшую ветку в темноте будет рискованно, но оставаться здесь… Всем известно, что она ночует именно на этом дереве, а значит, оставаться тут еще рискованнее. Она доверяла Яркому Пятну, но не ее отсутствию.

Вилсон молча поползла к свисающей ветке, единственной, за которую можно было держаться, остановилась, чтобы прикрепить фазер к ремню. Но как только она сделала это, сверху свесился хвост и прислонился к ее губам… хвост Яркого Пятна!

Подняв глаза, она увидела Яркое Пятно, висевшую над их берлогой, вцепившись когтями в ветку. Затем Эван вспомнила жест который использовали сиваоанцы, чтобы утихомирить шумных детей. Яркое Пятно кивнула – и хвост уполз вверх.

Сиваоанка беззвучно опустила голову так, чтобы она находилась прямо напротив уха Вилсон.

– Жди здесь, – сказала Яркое Пятно очень тихим голосом. – Ты слишком шумишь в ветках.

Эван кивнула, и Яркое Пятно перебралась на другую ветку, практически бесшумно для слуха Вил сон, и исчезла в темноте.

Сосредоточив внимание, Эван с фазером в руке ждала примерно два часа, в то время как шум в лесу продолжался, то стихая, то возобновляясь с новой силой. Ругань и угрозы наконец стихли до глухого ворчания, и это ворчание начало приближаться.

Яркое Пятно появилась так же внезапно, как и исчезла. Толчок ее хвоста откинул Эван в глубину берлоги, затем она перекатилась через край, чтобы беззвучно приземлиться рядом с доктором. Сиваоанка пододвинула Эван к себе поближе и снова приложила свой хвост к ее губам.

Бормотавшая компания прошла прямо под ними. Эван сумела уловить только несколько слов из тех, которые оказались в пределах досягаемости трикодера.

– Дурачье. Упрямое дурачье, – это был голос Цепкого Когтя. – Люди не знают, что надо кричать, когда больно, сиваоанцы не соображают, что необходимо заткнуться, когда боль уже прошла, – и затем, прежде чем они ушли за пределы слышимости, до нее донеслось:

– Ты пожалеешь об этом, Жесткий Хвост. На этот раз ты сунула свой хвост в гнездо ломтеклюва, сама увидишь.

Еще несколько сиваоанцев прошли под ними, но Эван не услышала больше ничего. Наконец Яркое Пятно отпустила ее плечи, и они обе сели. Сиваоанка тихо сказала:

– Теперь можешь говорить, только тихо… Ты не ответила мне, когда я толкнула тебя хвостом.

– Это твой мир, Яркое Пятно. Если появляются неприятности, я должна полагаться на твое мнение. Иногда нужно просто доверять. Теперь скажи, что происходит? Мои друзья в опасности?

Яркое Пятно дернула ушами назад.

– Конечно, нет! Я просто не хотела, чтобы узнали, что я подслушиваю!

Как еще я могу узнать, что здесь происходит? – Последняя фраза была сказана почти уныло. – Ты не злишься на меня за то, что я подслушивала взрослых?

– Я не твоя мать, – ответила Эван. – И, по моим понятиям, ты достаточно взрослая, чтобы решать самой. Ты узнала что-нибудь?

– Ты сказала, что доверяешь мне, – напомнила Яркое Пятно. – Я должна подумать и сложить все вместе. Мне нужно кое с кем поговорить. То, что случилось, не может повредить тебе, клянусь на древнем языке, но мне нужно знать больше, прежде чем я расскажу тебе все. Ты можешь подождать?

Эван Вилсон задумалась на минуту.

– Яркое Пятно, – сказала она наконец. – Я могу ждать целую жизнь ответов на мои вопросы. Но есть кто-то в другом мире, у кого нет этого времени. Я прошу только, чтобы ты помнила и о них.

– Я думаю, это делает и меня тоже ответственной за них, – заявила Яркое Пятно. – Ты не испугаешься побыть здесь одна? – Она обмотала хвостом талию Вилсон и объяснила:

– Ты пахла страхом до этого.

– Если это нужно, то я как-нибудь переживу, – ответила доктор.