Она стояла перед прекрасной картиной Ватто, которая висела в одной из небольших приемных.

– Когда-нибудь мы должны его пригласить сюда, – сердечно сказала герцогиня.

– Боюсь, что это будет невозможно, мадам, – ответила Элоэ. – Но вы так добры, что подумали об этом.

– Тогда вы должны рассказать ему о «Шато». Я вижу, что вы любите прекрасное.

– Я воспитывалась в любви к этому, но до настоящего момента я даже не представляла себе, какая это огромная разница, смотреть на предмет красивой мебели или на прекрасную картину в ее подлинном изображении.

Герцогиня улыбнулась ей.

– Теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы в доме оставалось все, как есть. Иногда у моего сына возникает желание перевезти что-нибудь в наш дом в Париже или на нашу виллу в Монте-Карло. Но я всегда говорю: – «Нет! Купи новую вещь, если это необходимо, но то, что принадлежит «Шато», должно оставаться здесь».

– Я уверена, все эти вещи выглядели бы одинокими и заброшенными в любом другом месте, – мягко сказала Элоэ.

Герцогиня вновь ей улыбнулась так, как будто между ними был какой-то секрет, который другим не дано было понять.

– Я думаю, что показала вам практически все, – наконец сказала герцогиня. – Вы должны меня простить за то, что я не проведу вас снаружи дома. В последнее время я не совсем хорошо себя чувствую. У меня немного побаливает сердце, и слишком большая физическая нагрузка вредит моему здоровью. Я хотела бы, чтобы вы осмотрели оранжерею, травяной сад и лабиринт, но вы сможете их увидеть, когда приедете к нам погостить.

Глаза миссис Деранж сверкнули, и она быстро спросила:

– Когда вы нас ожидаете, герцогиня?

– Я думаю, что мой сын вернется завтра или послезавтра, – сказала она своим мягким голосом. – Я жду от него вестей. Как только он вернется, я скажу ему, что вы в Биаррице, и я уверена, что он захочет увидеть вас в качестве своих гостей.

– Для нас это было бы большим удовольствием, не правда ли, Лью?

– Да, я бы с преогромным желанием осталась здесь погостить, – ответила Лью. – И познакомилась бы с герцогом.

Произнося это, она смотрела прямо в лицо герцогине, и Элоэ поняла, что она говорила ей без слов о своем согласии на свадьбу, даже не взирая на всего лишь заочное знакомство с женихом.

Миссис Деранж собиралась еще что-то сказать, как вдруг вошел дворецкий и наклонился, чтобы что-то шепнуть герцогине на ухо.

– Моя горничная послала за мной, чтобы напомнить, что пришло время моего отдыха. Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой или негостеприимной, но мой доктор был очень настойчив в том, чтобы я следовала предписанному им режиму. Пожалуйста, оставайтесь столько, сколько вам понравится, если вы хотите осмотреть здесь что-нибудь еще, но я, боюсь, должна удалиться.

– Нет, мы сейчас поедем, – сказала миссис Деранж. – Спасибо большое, герцогиня, за то, что вы приняли нас. Мы будем с нетерпением ждать нашего визита к вам.

– И я тоже буду его с нетерпением ждать, – ответила герцогиня.

Она пожала руки миссис Деранж, Лью и затем повернулась к Элоэ.

– Надеюсь, вы тоже приедете. Здесь есть еще много других сокровищ, которые, я уверена, вы оцените по достоинству и сможете описать их своему отцу.

– Благодарю вас, мадам. Вы очень любезны, – ответила Элоэ.

Герцогиня коснулась ее плеча.

– Есть одно очевидное сходство с некоторыми из картин в галерее. У меня не было времени проводить вас туда сегодня, но, когда вы увидите фамильные портреты, вы поймете, что я имею в виду.

Она еще раз улыбнулась Элоэ; затем они произнесли последние слова прощания, и, как показалось Элоэ, они и опомниться не успели, как уже ехали вниз по подъездной аллее.

– Да! – воскликнула миссис Деранж наконец. – Я ожидала увидеть нечто большое и значительное, но не такое великолепие.

– Это просто шикарно, мама! Действительно шикарно! – горячо поддержала Лью. – В то же время я всегда буду бояться, что я что-нибудь разобью.

– Тебе нечего этого бояться, – утешительно сказала миссис Деранж. – Если есть что-нибудь положительное в тебе, так это то, что ты не неуклюжая. Я всегда тебя предупреждала, когда ты была маленькой девочкой, чтобы ты не затевала шумную возню, как другие дети, и не крушила все кругом. Нет, Лью! У тебя отличная основа, дорогая.