Затем из темноты раздался голос.

– Отпустите ее!

На какой-то миг голос этот ничего ей не подсказал, затем вдруг чья-то рука обняла ее за плечи – рука, успокаивающая и защищающая; рука, притянувшая ее поближе.

– Все в порядке, – сказал кто-то по-французски. – Я знаю эту девушку. Она моя подруга.

Это был Дикс!

Она повернулась к нему, почти рыдая от облегчения; помимо сознания ее руки потянулись сами собой, чтобы обхватить его. Только сейчас она поняла, насколько перепугалась, и как все еще она была напугана. Но он был здесь. Ничто не может случиться, пока он здесь.

– Что она здесь делает? – В этом вопросе звучало подозрение.

Она почувствовала, как Дикс слегка пожал плечами.

– Полагаю, она пришла, чтобы встретиться со мной.

– Мы можем быть в этом уверены? Ее могли подослать. Откуда нам знать, что это правда?

Человек, задававший эти вопросы, был тот, что сплюнул. Элоэ не могла его видеть, так как ей все еще слепил глаза фонарь, но она чувствовала его враждебность.

– Мы можем спросить ее об одной вещи, – сказал Дикс.

Она почувствовала, что он улыбается, когда повернул к ней свою голову.

– Ты же пришла сюда, чтобы увидеться со мной, не так ли, Элоэ?

Она почувствовала, как его пальцы слегка сдавили ей плечо.

– Да.

– Я сказал тебе подождать меня у маяка. Ты помнишь? Опять его пальцы сдавили ей плечо.

– Откуда нам знать, что она говорит правду?

– Она похожа на лгунью? – удивился Дикс. – Кроме того, почему вы считаете, что хорошенькая девушка не может меня ждать? Я еще не лишен привлекательности.

При этих словах раздались хрюкающие смешки, а тот человек, который больше всех упорствовал, сказал:

– Мы ее свяжем. Мы не можем рисковать, позволив ей уйти прежде, чем мы отчалим.

– О, связывай ее, если тебе это доставит удовольствие. Я уверен, у нее не будет ни малейших возражений.

– А ты уверен, что это твоя девушка? – спросил мужчина противным голосом. – Если бы я подумал, что ты играешь с нами в грязные игры, я бы перерезал ей глотку немедленно.

– Тебе бы пришлось перерезать прежде мою, – тихо сказал Дикс. – А что касается того, что она не моя девушка, то я могу вас заверить, что она моя девушка и мы очень друг друга любим, не так ли, дорогая?

Послушная нажиму его пальцев, Элоэ пробормотала:

– Да, конечно.

– Но вы не можете это доказать, – прозвучал противный голос из темноты.

– Да, я не могу это доказать, – ответил Дикс. – За исключением, пожалуй, вот этого.

Прежде чем Элоэ сообразила, что он собирается сделать, он взял ее рукой за подбородок и повернул ее лицо к своему. Затем он наклонил голову, и прежде чем она смогла вдохнуть поглубже, поцеловал ее в губы. Какое-то время он удерживал ее. Она была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, слишком потрясена даже, чтобы двигаться. Она почувствовала, как губы ее задрожали под его губами, затем вдруг он ее отпустил.

– Ну ладно, – сказал кто-то. – У нас нет времени на подобного рода…

Он употребил грязное французское слово, от которого Дикс почти инстинктивно напрягся, а затем Элоэ почувствовала, как грубые пальцы заводят ей руки за спину.

Ей связали запястья шнурком, который впился в ее кожу.

– А теперь ноги, – сказал кто-то.

– Я сам свяжу ее, – медленно сказал Дикс. Он наклонился и взял Элоэ на руки.

Дикс отнес ее на небольшое расстояние и усадил на песок. Кто-то подал ему веревку, и она почувствовала, как его руки мягко обматывают ею ее лодыжки.

– Все в порядке, – постарался сказать он очень ласково. – Не бойся.

Было невозможно ему ответить, так как человек, связавший ей руки, находился все еще поблизости. Остальные вернулись к машине. Фонарь осветил ее ноги, когда Дикс поднялся.

– Ей лучше не пытаться уйти, иначе ты заплатишь за это, – сказал мужчина.

– Не думаю, что тебе нужно волноваться, – сказал Дикс. – Она и не собирается убегать. Подозреваю, что с таким уродливым лицом ты ничего не смыслишь в женщинах.