Миссис Деранж явно ждала, когда Элоэ что-нибудь скажет, и через секунду она неуверенно произнесла:

– Здесь… трудно… разобрать, но вполне возможно, что он может оказаться… симпатичным.

– Не имеет значения, даже если бы он был Адонисом, он все равно навечно прикован к инвалидному креслу, – отрывисто сказала Лью.

– Но зачем так спешить с выводами? – возразила миссис Деранж. – Герцогиня ничего не говорила мне о кресле на колесах. Она сказала, что ее сын болен и уехал в Баден-Баден, чтобы поправить здоровье, а сейчас возвращается домой, так как доктора нашли, что ему стало намного лучше.

– Мама, ты рукоплещешь всему, – сказала Лью, пожав плечами. – Но я со всей определенностью могу сказать, что «дук» не вписывается в мои представления о том, как он должен выглядеть.

– Люди редко выглядят так, как от них этого ожидают, – сказала миссис Деранж убежденно. – Ну же, Лью, будь разумной. Ты можешь оставить свое мнение при себе до встречи с герцогом завтра вечером. Когда ты увидишь его в его собственном окружении в этом восхитительном «Шато», я уверена, он покажется тебе совсем другим.

– Ему бы не помешало, – отрывисто произнесла Лью. – Давай проясним этот вопрос раз и навсегда. Я не выйду замуж за того, кому нужна сиделка. Мне нужен молодой и веселый мужчина, который бы вместе со мной мог заниматься спортом – плаванием, теннисом, который умел бы танцевать и ходить на лыжах, которому бы нравилось управлять лодкой, водить автомашину и летать на аэроплане. Ты думаешь, этот несчастный все это может делать?

– Лью! Лью! – увещевала миссис Деранж.

– О, я знаю, что ты думаешь, – сказала Лью с неожиданной страстью в голосе. – Ты думаешь, быть коронованной особой стоит всего этого. А я так не считаю. Только лишь из-за того, что я смогу называть себя герцогиней, я не собираюсь всю свою оставшуюся жизнь тащиться за человеком, который действительно является клиническим случаем – и ты ничего не сможешь мне сказать, ничто не заставит меня думать по-другому.

Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Стены все еще дрожали, когда Элоэ и миссис Деранж взглянули друг на друга.

– Она расстроена, – сказала миссис Деранж. – Она будет думать по-другому, когда встретится с герцогом у него в замке.

– А что с ним? – спросила Элоэ. Миссис Деранж покачала головой.

– Я правда не знаю. Герцогиня была очень уклончива. Для меня это удар – узнать, что он настолько плох, что вынужден находиться в инвалидной коляске.

– Может быть, это произошло только во время путешествия, – с надеждой предположила Элоэ.

– Может и так, – согласилась миссис Деранж. – Во всяком случае нам ничего не остается делать, как ожидать завтрашнего дня. Просто попытайся успокоить Лью, она хорошая девочка. Она прислушается к тебе.

Элоэ думала, что Лью не будет ни к кому прислушиваться, но не имело смысла расстраивать дальше миссис Деранж и делиться с ней своими соображениями.

– Я могу чем-нибудь помочь вам? – спросила она.

– Нет, ничем, – ответила миссис Деранж. – Я чувствую себя очень расстроенной тем, что случилось. Наверное, я приму одну пилюлю фенобарбитала, которую мне дал доктор, и лягу отдохнуть ненадолго.

– Да, я бы тоже так сделала. Мне опустить занавески?

– Нет, нет! Я ничего не имею против солнечного света.

Она выдвинула ящичек из ее прикроватной тумбочки, достала маленькую белую таблетку из картонной коробочки, положила ее на язык и запила водой из стакана, стоящего на столе.

Элоэ собрала письма, на которые еще не были написаны ответы, и положила их на письменный стол; затем, не говоря больше ни слова, она вышла за дверь, тихонько прикрыв ее за собой.

Она была в нерешительности, заглянуть ли ей в комнату Лью, но потом все-таки тихо постучалась к ней.

– Входите, – голос Лью прозвучал очень резко, но когда Элоэ вошла в комнату, она добавила: – О, это ты, Элоэ. Я надеялась, что это ты.

Лью сидела на кровати. Элоэ прошла через комнату, чтобы встать рядом с ней.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросила она.

– Да, и очень многое. Прежде всего я бы хотела вернуться назад, в Нью-Йорк, прямо сейчас, сию же секунду. А поскольку у меня нет волшебного ковра-самолета, то полагаю, я должна буду вынести этот ужасный визит.