Шрифт:
— Магма, ты нас всех спасла, — воскликнула Алекса, бросаясь к подруге.
— Без твоего голоса я бы не справилась, — чувство юмора начало возвращаться к ведьме, а значит, все было в порядке.
Через пять минут друзья вышли наконец из леса, смутно ощущая, что за ними следят несколько десятков пар глаз. К великому чуду, у них было еще две минуты в запасе, и они быстро проскользнули в боковой коридор школы.
— Ну, все. Больше никаких ночных прогулок по лесу, — твердо сказал Ян, когда четверка стояла на Жилом этаже.
— А мне понравилось, — сказал Магма.
— Конечно, когда есть чем защищать. А я как приманка, что ли? — возмутился Ян.
— Не бойся, мы тебя не оставим, — Мишель хлопнул Яна по плечу.
— Ты от нас так быстро не отделаешься! — согласилась Алекса.
— Как я хоть выглядела? — спросила Магма, когда они поднялись в комнату.
— Ты пантера, черная и красивая кошка! — ответила Алекса, вспоминая грациозность и пластику ночного зверя.
Магма хмыкнула.
— Спокойной ночи, — сказала Алекса и улеглась в постель.
Магма тоже пошла к своей постели и бросила мимолетный взгляд в зеркало. В нем отражалась большая черная пантера с лоснящейся шерстью и вдумчивыми черными глазами. Но видение тут же исчезло…
Глава 20 «Книга дней»
Снег уже сошел, и кругом стояли лужи. Ветер с океана теперь не был таким холодным и колючим. Солнышко пригревало все теплее и теплее. Весенние каникулы подходили к концу. Алекса устроилась в кресле на светлой веранде и читала статью о шухерах, точнее, просто держала книгу в руках. Мысли же ее были далеко. Она возвратилась ко вчерашнему случаю со старшекурсником.
На Алексу попало неправильно наложенное заклинание «Счастливой случайности», и у нее с периодичность в пять минут выпадали из сумки книги. Когда это случилось в пятый раз, Алекса вышла из себя, с негодованием вспомнила о блине, отчего шедшего мимо шестикурсника снесло на три метра, и его учебники тоже вывалились из сумки. Бедный шестикурсник не знал, что произошло с Алексой, и сначала разозлился, но, узнав Алексу, испугался и в прямом смысле сбежал, только Алекса и успела крикнуть «Извини».
«Почему все меня знают, уважают и даже боятся? Что же такого произошло? Ну, исчез этот князь Ринтэль, и что? Что в этом такого необычного? Почему моих родителей все знают, почему я так знаменита? Откуда у меня столько сил? Сколько вопросов уже накопилось. И ни одного ответа. Наверняка разгадка кроется в родителях, не могла же я, будучи грудным ребенком, совершить подвиг, непосильный взрослым магам?».
За этим занятием ее и застал Мишель.
— Привет! О чем задумалась? — спросил он. — Алекса!
— А? Да так, — вернулась к реальности Алекса.
— Что-то грустные, видимо, твои мысли, — заметил Мишель.
— Ну вот, скажи мне. Почему посторонние люди знают больше, чем я?
— В смысле?
— Все волшебники знают, кто я, все знают, почему я такая, все знают моих родителей или хотя бы наслышаны о них. А я ничего не знаю! Все, что я помню, это какие-то запахи, ощущения, звуки.
— Так все же просто! Пойдем! — сказал Мишель и потянул Алексу за руку.
Через минут пять они были в библиотеке.
— Так, я где-то здесь ее видел, — пробормотал Мишель. — А, вот!
Мишель вытащил с полки толстенную книгу и положил ее на стол перед Алексой.
— Что это? — спросила Алекса.
— Это «Книга Дней». Здесь записываются все события, и есть ответы на все интересующие тебя вопросы, ну, на которые ты имеешь права знать ответы, — ответил Мишель. — Я ее недавно нашел, много интересного. Задай вопрос и открой.
— Кто такие мои родители, почему я так знаменита? — четко проговорила Алекса.
Она знала, что все артефакты и магические предметы нуждаются в точном указании желаемого результата, иначе последствия будут необратимы. Девушка открыла книгу и увидела большую фотографию своих родителей.
Высокий, смуглый с темными прямыми волосами, несколько всклокоченными, как у Кирилла, мужчина. Прямой нос, большой рот, и серо-зеленые глаза, которые тоже унаследовал Кирилл, были четко прорисованы на его лице. А рядом с ним стояла ничуть не уступающая ему в росте женщина. Голубые пронзительные глаза, длинные волнистые, черные как ночь волосы, точь-в-точь как у Алексы, спадали до талии. Только прядь надо лбом была либо заколота назад, либо сама держалась, не падая на лицо и не закрывая его. Удивительно правильные и четкие черты лица, стройная, хотя и с несколько необычными для человека пропорциями фигура. Алекса словно видела себя, только печальную и сильно повзрослевшую.