– Предупреждение слишком суровое, – с издевкой заметил Кристофер.

– Я готов взять вас под стражу, если вы там не появитесь.

– Удачи вам, милорд. – Хотя Септ-Джон произнес это беззаботным тоном, на самом деле ему было не до шуток.

– Я могу чудесным образом вернуть свидетеля, – заявил виконт, старательно расправляя кружева на запястьях, – но только за очень приличную цену. Настолько приличную, чтобы перекрыть страх перед репрессиями. Как только вы попадете в тюрьму, ваши шансы на выживание сильно уменьшатся. А после того как вы отправитесь в мир иной, насколько подходит мой свидетель, вряд ли кого-то будет слишком волновать.

Хотя внешне Кристофер сохранял спокойствие, внутри у него все бушевало от ярости. Мария была ранена и сильно страдала. Ей требовалось лечение и время, чтобы поправиться. Как он сможет просить ее появиться в светском обществе в таком состоянии?

– А нашей переписки не будет достаточно в качестве доказательства нашей связи? – задал он вопрос.

– Нет. Я хочу видеть ее вместе с вами.

– Тогда на следующей неделе. – Даже этот срок был преждевременным, но все же не через два дня. – Может; лучше организовать какой-нибудь пикник в парке?

– Хотите, чтобы я сказал, что вы блефуете? – с издевкой спросил Седжуик. – Или вы думаете, что я просто пугаю вас? Я сейчас не так одет, чтобы тут же вернуть вас и Ньюгейтскую тюрьму, но я готов сделать исключение, раз уж я все равно здесь.

– И вы полагаете, что сможете взять меня под стражу прямо здесь, в моем доме?

– Я приехал подготовленным. Со мной куча солдат и пара курьеров в аллее у конюшни.

То, что виконт искренне верил, что он сможет ворваться в дом Сент-Джона силой, вызвало у Кристофера недобрую улыбку и подсказало ему новую мысль. Как он только что сказал, видимость может быть обманчивой. А может, переодетая Анджелика в маске сможет сойти за Марию в качестве приманки? Над этим стоило подумать.

– Ну, значит, леди Уинтер и я встретимся с вами на бале-маскараде у Кэмпионов, милорд.

– Отлично, – Седжуик довольно потер руки, – я просто сгораю от нетерпения.

– Я убью его, Мария.

Вид Саймона, расхаживающего у ее постели, вызвал у леди Уинтер столь острый приступ головной боли, что она закрыла глаза. Мария чувствовала себя виноватой в том, что подручные Сент-Джона по его приказу избили Саймона, и это во сто крат усиливало ее замешательство. Щеголяя с фингалом под правым глазом и распухшей верхней губой, Саймон выглядел не самым лучшим образом.

– В настоящий момент он нужен мне, Саймон, милый. Или какая-нибудь информация о нем.

– Сегодня вечером я встречаюсь с парнем, который получил место среди прислуги Сент-Джона. Вообще-то он работает на конюшне, но у него завязалась интрижка с горничной. Надеюсь, он сможет выведать у нее что-нибудь важное.

– Что-то я сомневаюсь на этот счет, – усмехнулась Мария. Она и представить себе не могла, чтобы Сент-Джон держал у себя болтливую прислугу.

Саймон выругался по-ирландски.

– Нуда, я и сам знаю, что все новые слуги из челяди Сент-Джона проводят не меньше двух лет на его службе, Прежде чем их допускают до работы в большом доме. Это один из приемов Сент-Джона, чтобы убедиться в верности прислуги. Любому, у кого есть дополнительные задачи, приходится ждать слишком долго. К тому же известно, что Сент-Джон так хорошо обеспечивает свою челядь, что те, кто приезжает к нему с дурными намерениями, быстренько соблазняются и переходят на его сторону.

– Это ведь легко заметить по его успехам, верно?

– Только не проси, чтобы я восхищался им. Мое терпение и так уже на пределе.

Чуть подвинувшись, чтобы устроиться поудобнее, Мария всхлипнула, поскольку острая боль пронзила ее левый бок.

– Моя любовь, осторожнее, Бога ради!

В следующий момент сильные руки Саймона подхватили ее и нежно, как ребенка, удобно уложили в постель.

– Спасибо, – прошептала она.

Саймон приник к ее губам в трепетном поцелуе. Глаза Марии открылись, и ее сердце сжалось от волнения и тревоги, которые она увидела в красивых глазах Саймона.

– Мне больно видеть тебя в таком состоянии, – пробормотал он, склонившись над ней, прядь темных волос упала ему на глаза.

– Очень скоро мне станет гораздо лучше, – заверила Мария. – Надеюсь, прежде чем Уэлтон снова нанесет мне визит. Будем молить Бога, чтобы его вчерашней встречи с Сент-Джоном оказалось достаточно, чтобы он оставил меня в покое на время, пока я успею окончательно поправиться.

Саймон отошел в сторону и устроился в кресле-качалке. На низком столике перед ним на серебряном подносе лежала сегодняшняя корреспонденция. Он принялся перебирать письма, бормоча что-то себе под нос, – признак крайнего волнения Саймона.